Мята и соль - Ана Михайлова

— Адепт Мория, — наконец обратился он ко мне. Довольно миролюбиво. — Расскажите, что вы помните последнее перед вашим пробуждением в лазарете?

— Считая сны? — зачем-то уточнила я, а Рин слегка повел мизинцем. Со стороны, где я видела, а его отец — нет.

— С момента… ммм… вашего боя в библиотеке, — кивнув, уточнил император.

— Помню все до момента, как принц Ринсдей применил родовую магию, — отозвалась я, тщательно подбирая слова, но император довольно жестко перебил меня.

— Мне нужно, чтобы вы ответили, что помните, а не что вам рассказали.

Я скосила глаза на Рина. Мизинец не шевелился.

— Я повалила кресло с наследником на пол. Оно перевернулось на спинку, в результате чего мы оба оказались на полу. Потом принц применил… ммм… захват? Захват, я блокировала его и сбросила с себя, далее поднялась, материализуя жезл…

— Почему именно жезл? — уточнил Санавир.

— Это мое любимое оружие, я более двух лет тренируюсь с ним, после того, как определилась с видом.

— Почему именно жезл? — уже более миролюбиво, но как-то вкрадчиво снова поинтересовался мужчина. Я пожала плечами. Вот прикопался.

— Он достаточно эффективен против тварей, Выше Величество. Но не против людей. Я не приветствую лишние смерти там, где можно этого избежать.

Мужчина хмыкнул, но ничего не сказал, махнув рукой, приказывая продолжить.

— Далее… я помню мечи из мутного воздуха. Вибрирующая сила вокруг принца. Кинжалы… из магии…

В этот момент император заинтересованно посмотрел на сына. Я бы даже сказала, с удивлением, будто он этого не знал. Немножко с подозрением. Но в общем, скорее с одобрением, чем зло или недоверчиво.

— Я попыталась отразить удар кинжалов. Я не знала, что смогу, просто испугалась, — тут даже Рин не удержался и фыркнул.

— А говорила, не произвел впечатления, — заметил он очень тихо. Император сделал вид, что не услышал.

— Не говорила, — так же тихо отозвалась я, но поспешила продолжить рассказ. — Да, я испугалась. Подумала, что он может меня порезать. Что я довела его своими шутками. Что не должна была во многих ситуациях отвечать так, как ответила, хотя тогда мне эти ответы и казались верными. И сейчас кажутся… — отведя наконец взгляд от Ринсдея, последнее предложение сказала совсем тихо. Санавир снова посмотрел на сына, на этот раз будто бы неодобрительно.

— После этого я выставила обычный щит, самый мощный конечно, из тех, что умею, но вспомнила, что против этой магии он мне не поможет. И в момент, когда кинжалы двинулись, я почувствовала что-то… как… пленку, которая образовалась на всей поверхности моей кожи. Она оторвалась от меня, усилилась и слилась со щитом в той же сфере. В момент попадания кинжалов, поверхность сферы вроде… бурлила. Выстреливала встречным потоком как на кинжалы, так и на мечи. А потом пришел шед ИнТарлид, убрал… эээ… отвел принца подальше, я отпустила магию и… отключилась, наверное. Вот и все. Очнулась в лазарете.

— Вы упоминали сон, — мягко подсказал император. Я скосила глаза на Рина. Он чуть дернул обеими ладонями, мол, говори теперь, раз проболталась.

— Мне снился поход в Нижний мир с шедом ИнТарлидом, где на нас напали две хашры…

Ладони Рина медленно сжались в кулаки, и так же расслабились.

— Можно мне уточнить, отец, какой хашры она делала в Нижнем мире? И не менее какой… такой же твари я об этом долгое время ничего не знал? — перебил он меня, обращаясь к императору, медленно листающему кожаную папку. Наверняка нашел отчет об этой миссии, и сейчас пробегает рапорты.

— Уточнить можно, — меланхолично отозвался он. — Отвечать не обещаю. Можешь спросить у шеда этой юной шединат, он думаю, посвятит тебя.

— Рин, я просто училась. Уже три года, как шед берет меня в Нижний мир, чтобы я стала лучшей. Это очень важно, в моем положении…

— Каком положении? — не унимался Рин. Ладонь, лежащая на столе, едва заметно подергивалась. Он смотрел на меня, а я не могла оторвать взгляд, хотя знала, что Санавир наблюдает. И сегодня, как всегда, Рин был вызывающе хорош собой. Прическа, собранная в пучок на затылке часть волос, чтобы не мешали. Вечно выбивающаяся прядь, падающая прямо на лицо. Глаза изумительно голубые, всегда будто прищуренные, лисьи, и даже к тому, как они меняли цвет, можно было привыкнуть. Прямой нос, ровная кожа с умеренным загаром. Ни одного шрама не оставалось на нем, хотя, точно знаю, колотила его не только я. Каким образом мне удавалось игнорировать симпатию к нему все эти годы, и что произошло сейчас? Может, я плохо смотрела? Пропустила момент, когда он изменился… так.

Я должна ответить, но слова запутываются в его взгляде, и я опускаю его вниз, на его шею, и зачем? Зачем так расстегивать рубашку, ты не у себя дома, Рин! Ворот чуть отогнут, от напряжения, сводящего его руки, ключица, не прикрытая одеждой, сильно выступает.

Рин вдруг откидывается назад на спинку стула и отводит взгляд, а с меня словно спадает наваждение. Не могу удержаться, чтобы не тряхнуть головой, но картинка накрепко застревает в голове. Странно, что видя все это, я не решила поступиться своей честью ради хотя бы одной ночи с ним, видимо, Алуа крепко промыл мне мозги насчет всякой там девичьей невинности. Разговоры об этом с ним были еще более невыносимыми, чем с Ладарой о замужестве и детях, так что молодец шед, конечно, ничего не скажешь.

— Род, состояние, кровь… этикет, — искренне поблагодарю Ресану за подсказку в моей голове, и изо всех сил постараюсь, что Рин попал в ее добрые и заботливые ручки.

— Рад, что вы это понимаете, адепт, — впервые за вечер улыбнулся император, а Ринсдей метнул в него уничтожающий взгляд. — Однако…

Глава 9

От этого