Роковой зов - Нора Арон

Вскоре появились странная вибрация и гудение, они нарастали, световой кристалл начал пульсировать — это было похоже на сердечный ритм.

Профессор Королевской академии Римстока Алексия Риверс не к месту порадовалась, что дома она была одна и никто не стал свидетелем ее искреннего изумления. Десятилетие исследований, научных открытий и практики сейчас не могли помочь ей сделать четкий логически верный вывод. Творилось непонятно что!

Между тем пульсация резко усилилась, как и вибрация.

Лекси не знала, что ее заставило в ту последнюю секунду укрыться за массивным креслом, она только успела прикрыть глаза и активировать артефакт-защиты как раздался взрыв.

Ослепительная вспышка белого света разлилась по комнате, ударная волна прокатилась по стенам, полу и потолку, вокруг затрещало и загромыхало, что-то тяжелое упало на голову и женщина потеряла сознание.

Янина Строгова

Взявшись под руки, мы, не сговариваясь, решили завернуть на фестиваль на центральной площади неподалеку.

Анна собирала коллекцию деревянных лошадок, могла ездить за изделиями в близлежащие города и деревни. А сегодня, к ее радости, мастера-ремесленники собрались в одном месте со всей страны. Чувствую, она не уйдет с пустыми руками.

Внутреннее напряжение нарастало. Вокруг меня веселились люди, шумела праздничная толпа, готовилась выступать известная музыкальная группа, а я не могла отделаться от ощущения скорой беды.

Когда прозвучал взрыв, одновременно с другой стороны взорвались фейерверки, поэтому я не сразу поняла, что случилось. Сначала до нас дошла остаточная силовая волна, задребезжали стекла в соседних домах, а потом я увидела черный дым над Цветочным кварталом. И все поняла. Помню, успела крикнуть Анне, чтобы она звала на помощь. И я побежала.

Я долетела за несколько минут и ужаснулась от того, что увидела.

Дом превратился в страшные обгоревшие развалины, крыша частично провалилась, дверь сорвало с петель и отнесло на несколько метров в сторону. Вместо коттеджа зияла черная дыра.

Это был продуманный, точечный удар, в соседних домах выбило стекла, но они не пострадали. Я ринулась внутрь.

Я понимала, что в любой момент балки могли окончательно обвалиться, но не могла поступить иначе. Я увидела узкий лаз, предположительно он вел к камину. Ушла ли профессор на верхний этаж или осталась на первом? Нужно было рискнуть.

Уже аккуратно пролезая внутрь, я услышала сирены, вокруг дома стали собираться люди. Помощь была уже близко, но речь могла идти о минутах.

Где же эти бестолковые призраки, когда они так нужны? Я ползла и звала, но они не откликались. Видимо, наложив свое заклятье, они истощили последние силы или сам браслет удерживал их. Неважно, главное, рассчитывать придется только на себя.

Покореженный дом скрипел и стонал, я двигалась как можно осторожнее, внимательно выбирала, куда ставить руку или колено, что весьма задерживало мое продвижение.

Пройдя половину опасного пути, надышавшись гарью, отчаянно кашляя, я увидела что-то белое. Это были остатки того самого кресла, в котором я так уютно сидела меньше часа назад. Сверху на кресло навалилась часть каменной стены, а под ним я с ужасом обнаружила профессора Риверс.

Боги, она еще была в сознании! Да ее должно было раздавить насмерть, а она с трудом, но дышит. Так, Нина, потом будешь задавать вопросы.

Я слышала голоса, это спасатели начали разбирать завалы. Ох, лучше бы вы этого не делали. Балки и так еле держались, а теперь зашатались и могли завалить нас в любой момент. Я подлезла под кусок стены, попыталась его сдвинуть, чтобы освободить профессора.

И вдруг болтающаяся балка обвалилась.

Все случилось молниеносно — браслет обжег мне запястье, дальше пошла цепная реакция: мощная судорога прошла от макушки до ступней, дикая боль в костях и позвоночнике и ощущение второй кожи, покрывающей каждый миллиметр моего тела.

И когда балка все же опустилась на нас — я ее удержала, я своими руками держала тяжелую металлическую балку! Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Помогла профессор, она наблюдала за мной все это время.

— Бросайте, Нина.

Я еле различила слова. И последовала совету. Потом я схватилась за кусок каменной стены и снова легко оттолкнула его. Наконец, подняв кресло, я окончательно освободила профессора.

Она дышала с огромным трудом, я слышала хрипы и булькание в грудной клетке. Профессор закашлялась и изо рта вытекла струйка алой крови.

Я слышала голоса спасателей, они приближались.

— Держитесь, профессор. Помощь уже близко.

Она приподняла руку и поманила меня ближе.

— Нина… вы были правы… Она сильно закашлялась.

— Прошу вас молчите, берегите силы.

— Вы … правы… это меалит, Нина… а вы… хранитель… помните легенду…

— Какую легенду?

Профессор тихо прошептала.

— О Хранителе Меча…

Спасатели приказали мне спешно покинуть здание, а я стояла как пораженная, не двигаясь с места. Тогда меня силой вывели наружу и первой я увидела Анну, она крепко обняла меня, а потом я увидела его — Реджинальда Ревенфорда.

Я задержала дыхание, готовясь к худшему, но он даже не взглянул на меня. Ревенфорд руководил операцией по спасению члена королевской семьи.

Профессора аккуратно вынесли из разрушенного здания и бережно поместили в медмобиль королевской службы. Машина плавно тронулась и стала медленно удаляться в сторону королевского дворца. Ревенфорд последовал за ней.

Я сидела на ступеньках соседнего дома, а вокруг суетились стражи правопорядка. Анна заставила меня выпить горькое лекарство, укрыла пледом, обняла, утешая. Тщетно я пыталась согреться, сердце набатом стучало в висках, а в голове неотступно крутилась одна и та же мысль.

«Она сказала, это меалит, а я Хранитель Меча»

Мне конец.

Часть 2. На острие меча

Глава