Бог Войны - Рина Кент

Я в одиночку чуть не разлучила их.

Мой самый страшный страх материализовался перед глазами в виде темного чудовища с впалыми глазами и чешуйчатыми, расплывчатыми чертами лица.

Что же я наделала?

— И что случилось потом?

— Ава, может, тебе нужно отдохнуть, — Сесили похлопывает меня по плечу, вечная пацифистка, но сейчас мне нужна жестокая честность Ари.

И сестра дает мне ее, вздыхая.

— Он так и не согласился на свадьбу. Я не думаю, что он согласен и сейчас, если честно. Особенно после того, как ты попросила, чтобы Илай стал твоим законным опекуном вместо него. Папа не повел тебя к алтарю, и дедушка предложил сделать это вместо него, но папа в последнюю минуту передумал. Он все еще злился, а ты плакала, обнимая его и извиняясь. Ты сказала, что не хотела его злить, но хотела выйти замуж.

— Это просто бессмысленно. Я бы никогда не пошла против папы, особенно ради этого психопата Илая.

— И все же ты это сделала, — Ари надулась.

— Сеси, — я поворачиваюсь лицом к подруге. — Я что-то говорила тебе? Должна же была быть какая-то причина за этим нехарактерным решением.

— Никто, кроме тебя и Илая, не знает.

— Но ты же моя подруга. Я должна была тебе что-то рассказать. Хоть что-нибудь?

Она покачала головой.

— Честно говоря, мне было немного обидно, что ты не захотела мне довериться, но ты сказала, что это ради меня. Что бы это ни значило.

— Слушай, а что если я была одержима или что-то в этом роде? Я имею в виду, со мной произошел несчастный случай, и призрак мог вселиться в меня и вожделеть Илая, что не так уж и неправдоподобно, ведь он привлекает к себе все внимание. Теперь я вернулась к нормальной жизни, вот почему я ничего не помню о последних двух годах, — я смеюсь, довольная собой. — В этом есть смысл, не так ли, девочки?

Они не присоединяются, очевидно, не находя этот сценарий таким же уморительным, как я.

— Ладно, — я издаю тяжелый вздох. — Могу я посмотреть свадебные фотографии?

— Конечно, — Сесили некоторое время листает свой телефон, прежде чем показать мне альбом под названием «Свадьба Авы».

На первой фотографии я держу букет из розовых тюльпанов и георгинов. Десять из десяти за выбор. Естественно, я одобряю его, учитывая, что я уже выбрала цветы для своей свадьбы, когда мне было лет двенадцать.

Мое платье — сверкающее шампанско-розового цвета без бретелек с великолепными бриллиантами на корсете и огромной юбкой из тюля и кружева, которая не уступит платью диснеевской принцессы. Но мое более гламурное, с розовыми драгоценными камнями, аккуратно вшитыми в ткань с четкими, мастерскими деталями.

— Эли Сааб, — шепчу я.

— У тебя была истерика из-за него, — Ари ухмыляется. — Это было весело.

— Как и должно было быть, — я киваю в знак согласия со своим прошлым «я». По крайней мере, эта часть кажется точной и не совсем похожей на то, что сделала бы одержимая версия меня. Я хотела, чтобы Эли был дизайнером моего свадебного платья с шестнадцати лет.

Я впитываю детали фотографии. Мои волосы собраны в элегантную прическу, а шикарная фата ниспадает на пол, как ковер. На руках у меня изящные кружевные перчатки с маленькими сверкающими драгоценностями. Детали. О, мое сердце. Платье мечты.

Вокруг моей шеи обвивается колье с розовыми бриллиантами, а на руке кольцо в похожем стиле.

— Розовые бриллианты… — шепчу я.

— Свадебный подарок Илая, — Сесили улыбается. — Он подарил тебе весь комплект, единственный в своем роде.

— А где мое кольцо? — я показываю на свою голую руку.

— Наверное, у Илая, — Ари пожимает плечом. — Может, они сняли его, когда тебя положили в больницу.

Что-то не так. Не знаю, связано ли это с моей голой рукой или с тем, что отсутствие кольца кажется… странным.

В плохом смысле странным.

Опасно странным?

Что это за мысли?

Я просматриваю фотографии, на которых я с девочками. Сеси, Ари, Глин и Анни выглядели чертовски сексуально. Особенно Сеси в ее блестящем золотистом платье и с мягкими чертами лица. Но я, возможно, слишком восхищаюсь.

Есть фотография со мной, девочками, Лэном и Брэном, которые обнимают друг другу за плечи, и Реми, который смеется над Креем, пока тот стоит с безэмоциональным лицом.

Поверить не могу, что не помню свой девичник и всю эту свадебную суету во время подготовки.

Меня пробирает дрожь, когда я дохожу до фотографии, на которой изображены мы с Илаем. Моя рука в перчатке держится за его согнутую руку, и мы оба смотрим в камеру.

Он выглядит аппетитно в сшитом на заказ черном смокинге. Идеальный галстук-бабочка. Широкие плечи. Утонченные линии. Выбритое лицо. Упрямые, поджатые губы.

Штормовые, холодные, леденящие глаза.

Я смотрю на себя на фотографии. Я выгляжу странно. Непохожей на себя. Почти как та версия меня, которую я не узнаю.

С пугающей ясностью я понимаю, что тоже выгляжу холодной. Отстраненной. Безразличной.

И хотя я привыкла к такому поведению Илая, я никогда не была такой. Даже когда сталкивалась с его насмешливыми, грубыми и несносно обидными словами. Я могла притворяться бесстрастной рядом с ним, но это была лишь маскировка того, что я действительно чувствовала.

То, что я вела себя как крутая, не означало, что я была неуязвима. Он мог причинить мне боль, и делал это неоднократно.

То, как я смотрю в камеру, — это именно то выражение лица, которое я хотела бы делать перед ним.

Я вышла замуж за мужчину и вдруг стала ужасно на него похожа.

Что это за колдовство?

Я прокручиваю страницу до фотографии, где мы с Илаем стоим лицом друг к другу. Он держит одну руку на моем бедре, а другой приподнимает мой подбородок. Наши друзья окружают нас со своими возлюбленными. Киллиан обнимает Глин спереди, Джереми прижимает Сесили к себе за талию, Анни карабкается на массивное тело Крея, Лэн по-французски целует Мию, Николай обнимает Брэна сзади, упираясь подбородком в его плечо, а Ари поддерживает лицо обеими ладонями и строит глазки Реми, который отпихивает ее, ухмыляясь в камеру.

Среди всего этого хаоса единственное, на чем я могу сосредоточиться, — это мой взгляд на Илая. Это… страх в моих глазах? Трепет?

Что за чертовщина случилась, чтобы я решила, что мне нужно выйти замуж за самого дьявола, чтобы решить эту проблему?

Что-то точно произошло.

— Сеси… Ари… в ту ночь, которую я помню в последний раз, что