Чокнутая будущая - Тата Алатова

– Я подарю тебе его, – проинформировал Антон, – если ты окажешь мне одну небольшую ответную услугу.

Я захохотала.

– Не убивай меня, Иванушка, я тебе еще пригожусь! Поди туда, не знаю куда. Милый мой Антошечка, да мы же прямиком оказались в сказке. Рассказывай быстрее, какой подвиг я должна совершить, чтобы получить свою награду?

Глава 7

Антон молчал так долго и загадочно, что за это время я придумала ровно три вещи, о которых он мог меня попросить.

Во-первых, пион из моих волос, чтобы засушить его, а потом долгие годы вспоминать этот обед со слезами ностальгии на глазах.

Во-вторых, поцелуй. Разве мужчине не полагается пытаться поцеловать девушку при любой возможности? Они же охотники, а мы неприступные крепости. Ну, теоретически.

В-третьих, никогда больше не появляться в его конторе – даже в темных одеждах. Не подумайте, что я очень уж мнительная, но порой мне кажется, что я его нервирую. Совершенно непонятно почему.

Тут только я сообразила, что ничего не знаю о его личной жизни, кроме того, что он платит Алешины алименты и на нашей свадьбе был без жены.

А вдруг он с кем-то встречается? Или живет?

Не то чтобы меня сильно смутил бы подобный расклад – ах, оставьте, я и сама замужем.

Но вдруг Антон никаких женщин, кроме бывших жен своего старшего брата, и не видел? Вдруг он понятия не имеет, что с нами делать.

Или, наоборот, страшный бабник.

Рука сама собой потянулась к сумочке, к колоде, чтобы посмотреть, как там на личном фронте у этого гражданина, как вдруг мое запястье перехватили цепкие пальцы.

Прямо как в корейской дораме!

Не хватало лишь, чтобы из-за ширмы вынырнул знойный красавчик и схватил бы меня за другую руку.

А я стояла бы между ними, хлопая глазками.

Какая прекрасная была бы сцена в декорациях взбесившегося балагана, коим являлся интерьер кафешки Гамлета Ивановича.

– Прости, – неожиданно мягко произнес Антон и разжал пальцы, – мне вдруг показалось, что ты сейчас достанешь карты.

– С чего бы это? – изумилась я с пылом воришки, застигнутого на месте преступления.

– Никогда не гадай на меня, – проговорил он все так же мягко, почти нежно, но это была та самая двуличность, которая поразила меня с первого взгляда. Лезвия под плюшем.

– А? – Я попыталась сосредоточиться. – Почему?

– Потому что у тебя слишком богатая фантазия, ни к чему ее подстегивать. Мирослава, у меня один брат, а вот жен у него – много. Ни к чему нам лишние сложности, правда?

Божечки, что он вытворял своим голосом…

У его голоса был обволакивающий аромат капучино, когда ты следуешь за кофе и корицей, утратив смысл и осторожность. Я невольно покачнулась Антону навстречу и только секундой позже осознала, что именно он мне сейчас заявил.

«Отстань от меня», – вот что это означало.

Я обещала стать пиявкой, а он изо всех сил избегал этой участи.

– На кого мне раскладывать карты, а на кого нет – не твое дело, – процедила я с надменностью Снежной королевы. – Ступай, Антошенька, с богом, не смею тебя больше задерживать. И чахни дальше над своими гробами.

Он покачал головой, демонстрируя огорчение моей вспыльчивостью, дружелюбно улыбнулся с потрясающей фальшью, кивнул на прощание и молча вышел.

А я налила вина в пузатую рюмку и опрокинула ее в себя.

Не гадать на него!

Фантазия у меня богатая!

Брат у него один!

Ну и в чем он, собственно, не прав?

Гадко признавать, но что было, то было: я опять вывалилась за рамки социальных приличий.

Каждый раз одно и то же.

В чем я была мастерицей – так это в умении грызть себя за все на свете.

Сорняки с такой скоростью погибали от моих рук, что вместе с ними едва не пала смертью храбрых и петрушка.

Он просил не гадать на него!

Да за кого он вообще меня принимает?!

Что я ему сказала?

Ступай с богом?

Чахни дальше над гробами?

Да он решил, что я пафосная истеричка, и правильно сделал.

Сколько раз я обещала бабушке вести себя как нормальная девочка?

Не получалось в школе, не получается и сейчас.

Рано или поздно люди пугаются и сбегают.

И Алеша сбежит.

И я снова останусь одна – наедине с изящно прорисованными фигурами, единственными моими собеседниками в последние годы.

И где я прокололась?

Это из-за пиона? Виляния?

И не надо было включать Снежную королеву, как будто мне есть дело до того, что он обо мне думает!

Когда я уже была готова слопать себя с потрохами, позвонил Алеша.

– Милая, спасибо, что уговорила Тоху, – весело сказал он. – Гроб доставили десять минут назад. Давай сходим куда-нибудь поужинать? Надень что-то красивое, ладно?

– Ладно, – печально согласилась я и поплелась переодеваться.

Это случилось, когда я уже открыла калитку соседки тети Нади и притормозила по ту сторону ограды, дослушивая ее рассуждения о преимуществах грунтовых томатов перед тепличными.

Прямо напротив моего дома остановился роскошный автомобиль, и из него вышла мама собственной персоной.

Здрасьте-пожалуйста!

Я машинально юркнула обратно за калитку и спряталась в густой тени сирени, подглядывая между прутьями ограды.

– Батюшки! – близоруко щурясь, охнула тетя Надя. – Уж не Машка ли явилась, душа пропащая?

– Никого нет дома, – зашептала я зловеще.

Тетя Надя с какой-то особой старческой жалостью посмотрела на меня и решительно двинула к моей матери, которая не спешила отходить от машины, а просто стояла и курила, прислонившись бедром к капоту.

Она была стройная, коротко стриженная, невероятно стильная.

Спорим, моя мама никогда не попадала впросак и ей никто никогда не говорил: «Маша, ни к чему нам лишние сложности, правда?»

– Маруся, – закричала тетя Надя, бодро ковыляя по неширокой двухполоске, отделяющей ее забор от моего, – приехала! А дома-то никого и нету!

Мама, явно не ожидавшая такого громкого приветствия, крупно вздрогнула и обернулась.

– Здрасьте, теть Надь, – пробормотала она немного растерянно. – А Мирослава-то?

– А Славка наша замуж выскочила и – фьють! Укатила с чемоданами в город к мужу.

– Бросила дом? – Мама нахмурилась.

Обалдеть, вот это упрек!

Что же я, по ее мнению, привязана была к этим стенам?

Между прочим, я ей писала о свадьбе, но у нее был чес по городам нашей родины, и в гастрольном пылу она не нашла времени приехать