Сделка с герцогом - Валери Боумен

Себастьян уже открыл рот, чтобы достойно ответить, но как раз в этот момент леди Маргарет остановилась перед дверью одной из больших гостевых спален.

– Вот мы и пришли, дорогие мои. Я уже распорядилась, чтобы горничные подготовили эту комнату для вас.

Вероника резко обернулась.

– Мама, может, мне лучше остаться в своей обычной комнате?

– Милая, но ведь так не принято! – вмешался Себастьян с самым невинным видом, крепко обняв ее за талию. – Мы ведь муж и жена! Разумеется, мы должны жить в одной комнате.

– Себастьян прав, – согласилась хозяйка. – Вы поселитесь здесь. Ты же не хочешь, чтобы дедушка начал задавать вопросы, – добавила она предостерегающим тоном, понизив голос и обращаясь к дочери.

Вероника заставила себя улыбнуться и кивнуть, однако, едва Себастьян распахнул дверь и сделал приглашающий жест, неискренняя улыбка слетела с ее лица.

– Благодарю, что показали нам спальню, миледи, – произнес Себастьян самым обворожительным тоном, склоняясь перед хозяйкой дома в любезном поклоне. – Увидимся за ужином.

– Отлично. Увидимся, – сказала леди Маргарет и поспешила прочь, словно ее ничуть не беспокоило, что оставляет дочь в руках негодяя, изменника и лжеца… дважды лжеца.

Едва дверь спальни закрылась, Себастьян быстро ее запер и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди и одарив Веронику самой нахальной и плутовской из своих улыбок.

По телу Вероники прошла дрожь, дыхание пресеклось. В голове билась одна мысль: «Помоги мне Бог! Я в спальне наедине с человеком, способным соблазнить и святую!»

Глава 6

Припомнив, что лучшая защита – это нападение, Вероника тоже скрестила руки на груди, смерила Себастьяна презрительным взглядом: сильнее сощуриться, наверное, было просто невозможно, – и вопросила, нетерпеливо постукивая носком по полу:

– Ну и?..

– Что «и»? – переспросил он, невинно похлопав черными ресницами, словно в самом деле не мог взять в толк, что ей надо, как ни в чем не бывало сел в кресло и начал стягивать сапоги.

– Ты нарушил правило о поцелуях, – низким от сдерживаемой ярости голосом пояснила Вероника.

– Ах, это! – Он ослепительно улыбнулся. – Ничего подобного. Я ничего не нарушал – просто не согласился.

– Что-о? – В бешенстве она едва не топнула ногой, хотя, пожалуй, куда сильнее ей хотелось наступить ему на ногу.

– Я согласился на твое первое условие, но на второе согласия не давал: просто ответил на него своим вторым условием, против которого, кстати, ты не возражала.

Раздув ноздри, Вероника устремила на него взгляд, способный, казалось, испепелить на месте.

– Ну ты и негодяй!

– Разве для тебя это новость? – усмехнулся он, поднимаясь с места. – Упасть в твоих глазах еще ниже я уже не мог – просто некуда.

Вероника склонила голову набок и наконец сказала:

– Ладно. Раз моего второго условия ты не принял, я могу выдвинуть еще два.

Себастьян пожал плечами и кивнул:

– Что ж, это справедливо.

– Хотя ума не приложу, с чего тебе вообще взбрело в голову со мной целоваться, – небрежно добавила Вероника и мгновенно пожалела об этом.

В два шага Себастьян приблизился к ней вплотную, склонился над ухом, почти коснувшись его губами. По шее тут же побежали мурашки, и Вероника отдернула голову.

– Как ты себе представляешь, – прошептал он, обжигая ее жарким дыханием, – лежать вместе в постели – и не целоваться? Я так просто не смогу, да и ты – признайся честно – не захочешь.

Заключив ее в объятия, он уткнулся носом в чувствительную ямочку под ухом. Мурашки тут же побежали по всему телу, и Вероника вздрогнула.

– Когда я целовал тебя, ты дрожала, – продолжил он все тем же жарким шепотом. – А я ведь буду целовать тебя… везде.

Вероника сглотнула. Сердце так колотилось о ребра, что, казалось, она этого не выдержит! Нет, не сейчас! Она не готова… Вывернувшись из его объятий, она бросилась к своему сундуку, распахнула его и принялась беспорядочно выкидывать оттуда одежду. Да, ей нужно распаковать вещи. Прямо сейчас. Все разложить и развесить по местам. Довольно и того, что они так быстро оказались в спальне – и остались одни. Это уж слишком… право… слишком быстро! Она не может лечь с ним в постель прямо сейчас. Нужно подготовиться. Внутри все сжалось в тугой комок нервов. Что, если на этот раз близость с ним окажется не такой, как прежде?

Или будет такой же – что еще страшнее?

Вытащив два-три платья, она обернулась и обнаружила, что Себастьян стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на нее с откровенной насмешкой.

– Оставь это Мэри, пусть распакует попозже, – протянул он, снимая сюртук и бросая на спинку соседнего кресла. За сюртуком последовал жилет, и Вероника замерла.

Разборка вещей позволила ей на мгновение забыть о том, как дрожь бежала по позвоночнику, когда этот мужчина ее целовал, как покалывало между ног, когда он скользил губами по ее чувствительной шее, забыть о пламени, охватившем все тело, о том, как инстинктивно напряглись бедра. Но теперешние его слова и действия – прежде всего то, что он раздевался, – снова совершенно вывели ее из равновесия.

– Уверена, Мэри устала после долгой дороги, – неубедительно возразила Вероника каким-то писклявым голосом, снова повернувшись к нему спиной и старательно углубившись в свое занятие.

– А ты нет? – протянул он, сняв шейный платок и бросив его на кресло, к прочим элементам костюма.

Боже правый, он и вправду раздевается! Похоже, он собирается снять вообще все!

– Не особ… – Вероника осеклась и шумно сглотнула. Проклятье! Попалась прямо в расставленную ловушку!

– Вот и хорошо. Я тоже. Тогда как насчет… – И он кивнул в сторону широкой кровати.

Тело охватил жар, словно Вероника окунулась в горячую ванну. Капельки пота выступили меж грудей. Отвернувшись, очень стараясь дышать глубоко и размеренно, она опустилась на колени и начала рыться в сундуке.

– Но мы только что приехали. И сейчас середина дня. – Жалкие отговорки, это она понимала и сама, но других не было.

Над головой послышался его смех. Себастьян наклонился, провел пальцем по выступающим позвонкам, и Вероника вздрогнула. Присев рядом, он искушающе зашептал ей на ухо:

– Помнится, в наш медовый месяц мы занимались любовью среди бела дня. И не раз.

Вероника застыла, на миг прикрыв глаза, наконец выдавила:

– Я знаю свое второе условие.

– Какое же? – с ноткой беспокойства спросил он.

– Никогда не называй это любовью, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

Он молча взял из ее рук сорочку и бросил обратно в сундук, потом встал и, потянув Веронику за собой, сжал в объятиях. Она дрожала всем телом. Себастьян прильнул губами к ее шее, коснулся жилки, что колотилась как заячий