Истинная для крылатого - Ингрида Пюли

— Ты, наверное, уже слышала. Это Оливия — моя невеста и истинная пара. А это Эмма из рода Верескового мёда, близкая подруга моей матери.

На этот раз Рейнолд говорил вполне себе дружелюбно, но в повороте его головы, в руках, а он то и дело брался за нож и вилку, сжимал их, но не использовал по назначению и снова клал по обе стороны от тарелки, чувствовалось еле уловимое напряжение.

Он ожидал подвоха, и то же время понимал, что удар, если и будет нанесён, то рукой в бархатной перчатке.

— Интересно как! — всплеснула руками Эмма.

Я пригляделась к собеседнице: на вид ей не больше сорока пяти-пятидесяти по человеческим меркам, возле глаз, когда она улыбалась, прорезывались лучики морщин.

— Бедная Исильда! Я так болела за её!

Оказалось, мама моего суженного и мать Исильды, когда их дети ещё лежали в колыбели, заключили негласный пакт об обручении.

Это всё не имело юридической силы, скорее акт дружеских намерений, но всё же мне сделалось неприятно. Будто я пришла и разрушила все планы.

— Эмма, не начинай! — рот Рейнолда снова превратился в жёсткую линию. Я сидела и снова помалкивала, сдержанно отвечала на вопросы о моей семье безо всяких прикрас!

— Подумать только, вы вернули Рейнолду Драконью искру! Не удивлена, что он решил жениться на вас.

Тонкий намёк на то, что меня просто благодарят.

— Я её и забрала, — улыбнулась я тон в тон настрою собеседницы.

Мол, а вы как думали, я не просто насекомое на подоконнике!

— Это правда? — улыбка сползла с лица Эммы.

Она переводила взгляд с Рейнолда на меня, пока мой дракон не кивнул.

— Оливия очень опасна, так что теперь я никуда от неё не денусь.

Рейнолд посмотрел на меня и улыбнулся. Открыто, доверчиво, по-мальчишески дерзко, и я даже негромко рассмеялась, приложила ладонь ко рту, чтобы сдержать рвавшийся навстречу счастливый смех.

Эмма торопливо попрощалась, настолько этот момент между мной и Рейнолдом был интимен.

До окончания ужина к нам больше не подсаживались, но смотрели косо и шептались. Впрочем, я расслабилась и окончательно успокоилась.

— Испытание пройдено? — спросила я, когда мы возвращались по ночным улицам домой окольной дорогой, чтобы я могла полюбоваться видами столицы.

В ту ночь мне совсем не хотелось спать, а сидеть вот так, вложив свою руку в его, ощущать на себе восхищённый взгляд, чувствовать себя единственной.

— Вполне, моя милая Оливия. На балу ты будешь настоящей жемчужиной. Моим истинным сокровищем, и больше никто не посмеет в том сомневаться!

Он снова меня поцеловал, но не выходя за пределы приличий. Я уже тоже сгорала от нетерпения, ждать, пока всё закончится и можно будет не опасаться угроз со стороны Управления магического надзора, было невыносимо.

Будто я получила шанс, мне приоткрыли дверь в волшебный мир, а потом сказали, что до того требуются некие усилия.

Я посмотрела на падающую звезду и загадала желание.

Однако дома нас ожидала посетительница.

Ею оказалась Синтия, та самая охранница со службы Виктора, кого я видела лишь два раза в своей жизни, и кто должна была приходить ко мне за докладом каждые два дня.

Но я сама была у Виктора ещё сегодня утром!

— Добрый вечер! — сдержанно кивнула она, когда мы с Рейнолдом рука об руку вошли в гостиную.

Она была одета вполне по-светски, встреть я её на улице, подумала бы, что это обычная служащая в мирском ведомстве, не чуждая женских радостей и кокетства.

— Поздновато для визитов, даже по делам Управления Магического надзора, — заметил мой жених, выходя вперёд и всем видом показывая, что говорить следует в его присутствии.

— Простите, но дело важное. Я к вам, госпожа Оливия. Мне надо переговорить с вами, — произнесла Синтия мягким, но уверенным тоном, и посмотрела мне в глаза.

— Наедине.

Глава 14

— Прошу тебя, Рейнолд, позволь мне! — дотронулась я до руки дракона, и он обернулся ко мне с оскорблённым видом, но, посмотрев пристальнее, лишь кивнул.

— Если понадобится, я буду в столовой.

— Благодарю вас обоих, — произнесла Синтия.

Рейнолд не удостоил её и взглядом.

Когда мы остались одни, я предложила гостье чаю, но она лишь покачала головой и снова присела на диван, с которого поднялась при нашем появлении.

— Я пришла сюда по своему желанию, об этом визите Виктор не знает, — начала она, облизав пересохшие губы. Я всё-таки самолично налила в бокал воды из стоявшего на столике графина. Разговор будет щекотливым, это я сердцем чуяла, и во мне снова проснулась надежда.

Может, это ответ на моё загаданное желание? Поговаривали, что драконы и звёзды — почти родственники.

— Но он узнает.

— Да, узнает. Я смогу объяснить визит, не вдаваясь в подробности. Хочу предложить вам сделку.

Я подняла брови, должно быть, почти как Эмма в ресторане, когда узнала, что это я лишила Рейнолда Драконьей искры.

— Если вы поможете мне с документами, с выправлением родословной, то я решу вашу проблему по поиску человека с незарегистрированной опасной магией, — выдохнула она.

— В каком смысле помочь вам с выправлением родословной? Вы, должно быть, в курсе, что я сирота, и денег, а тем более связей у меня нет, — я понимала, к чему она клонит.

Мол, Рейнолд имеет и то и другое. Но пусть скажет сама: раз пришла, то нуждается в нас больше, чем мы в ней.

— Вы понимаете, госпожа Оливия, — она опустила глаза на свои большие жилистые руки и тихо произнесла:

— У меня есть дворянские корни, вы не подумайте. И я так же, как и вы, в детстве была запечатана, чтобы магия не проснулась. Я, знаете, маг воды.

Она снова посмотрела на меня и сделала глоток из бокала.

— Вы можете разбить бокал, а я могу выплеснуть воду и нанести направленный удар с её помощью. Могла, в детстве. Проблема в том, что не могу теперь.

— И как я должна вам помочь?

— Вы же зеркальный маг, в вашем роду были драконы, вы сможете сломать поставленную когда-то печать, и тогда не придётся искать другого мага, не придётся думать, что стали причиной несчастья другого человека. Я видела вас в поезде, слышала разговор с Виктором, вы не из тех, кто легко жертвует невинными.

Синтия смотрела мне в лицо и говорила с таким отчаянием в глазах, какого я не могла представить в ней. В её холодном лице и непроницаемом ранее взгляде.

— Даже если это удастся, Виктор будет в