Истинная для крылатого - Ингрида Пюли

Виктор издевался надо мной. «Вот тебе за то, что посмела меня надурить», — сказал его мимолётный взгляд, брошенный напоследок. Я вся дрожала, казалось, весь мир вдруг сузился до единой точки, в центре которой находился Рейнолд, и я не понимала, почему он так спокоен.

И эта была не игра, я действительно научилась слышать настроение истинной пары, как если бы оно было моим собственным. И с удивлением обнаружила, что Рейнолд совершенно не взволнован.

— У тебя есть план? — спросила я его, едва мы вышли на воздух. Сразу стало легче дышать, будто с рук упали невидимые кандалы.

— Есть. Например, мне надо представить тебя свету столицы, как свою невесту. Устроим бал, что думаешь?

— Бал? Самый настоящий?

— Да, в моём доме. В нашем.

Рейнолд надел маску галантного и беспечного кавалера, подал руку, уселся рядом в экипаже, не выпуская моей ладони, принялся планировать предстоящее торжество во всех подробностях.

— На этот раз платье тебе надо сшить, чтобы ни у кого не было повода заявить, что я скуп. Про меня ходят такие слухи, представляешь?

— Представляю, почему, — мрачно ответила я. — Ты ещё со мной за возвращение Драконьей искры не расплатился.

— У нас был контракт, всё будет, моя милая злючка. Похоже, ты становишься настоящей драконицей, она бы уж точно не упустила злато, плывущее в руки.

Его пальцы гладили тыльную сторону моей ладони, лишённую перчатки по воле жениха. Этот интимный жест, как зелье, как заклинание, будил во мне что-то яростное, древнее, сулящее небывалый доселе восторг, перед которым померкнет вся моя прошлая жизнь. Сотрётся, будто её и не было.

— Сначала я хотел возвратить тебе то, что ты отвергла. Теперь нет повода отказывать себе в роскоши.

Он отпустил мою руку, на которую я сразу же натянула перчатку во избежание прочих соблазнов, и вытащил из внутреннего кармана пиджака ту самую бархатную коробку с ожерельем из изумрудов внутри.

— Они твои. Всегда были твоими, Оливия, я лишь передал тебе их.

— Купил в ювелирной лавке, чтобы поразить бедную девушку, от отчаяния нанявшуюся к тебе, — парировал я, но отвести взгляд от трёх камней, вставленных в золотую оправу, не могла. С тех пор как я отказалась от них, прошла целая вечность, но я была рада владеть этим сокровищем. Не из-за его баснословной стоимости, а из-за красоты, получившей бессмертие в металле и камне.

Кажется, близость дракона пагубно на меня действует.

— Прости меня, Оливия, я не хотел причинить тебе зло. Тогда при отчуждении наследства я просмотрел документы, свидетельства очевидцев, подумал, что наследница не в себе, и если отдать всё тебе, то этим воспользуется кто-то ещё.

— А так меня просто выгнали из дому, — я с силой захлопнула крышку, но продолжала держать коробку в руках. Это теперь моё, всё то, чего меня лишил отец, а потом и мачеха. И дракон, сидящий рядом.

— Людей с помрачением рассудка определяют в специальные дома, — осторожно ответил он.

— И тем более их не берут замуж, — усмехнулась я.

— И они не становятся истинными парами драконов, Оливия, — быстро ответил Рейнолд и сгрёб меня в объятия. Я даже не успела ничего сообразить, а тем более возмутиться, как его лицо приблизилось к моему, губы раскрылись навстречу его губам, и я уступила его силе и своему желанию. Ощутила вкус первого настоящего поцелуя, вполне себе целомудренного и робкого вначале, и страстного в конце.

Я напомню ему о приличиях, но не сейчас, после. В душе поднялся такой вихрь восторга, мне вдруг показалось, что наши руки теряют человеческие формы и становятся кожистыми крыльями, покрытыми прочной бронёй-чешуёй, и мы взмываем, кружась в древнем брачном танце к самым ярким звёздам.

— Не сердись. Это была судьба, — прошептал он, запечатлев на моих губах последнее прикосновение.

Я промолчала. Руки дрожали, перед глазами плясали золотистые искры, а пол под ногами мерно содрогался под булыжной мостовой.

— Как я выполню поручение Виктора? Я не смогу, у меня в роду не было двух драконов.

— Но один-то точно был, а второй у тебя по правую руку. Теперь мы одно целое, Оливия, и магия наша свяжется в один узел. На балу мы найдём того, кого ищем.

— А если его не будет?

Рейнолд аккуратно взял меня за подбородок двумя пальцами и развернул моё лицо так, чтобы наши взгляды встретились.

— Во всей столице не может не быть такого человека. Запретная магия живёт во многих из нас.

— Я не хочу подставлять кого-то ещё. Знаешь, как это больно, когда тобой жертвуют? — задыхаясь проговорила я. Глаза Рейнолда потемнели. Он понял меня без лишних слов.

— Я знал, что ты это скажешь, и на этот случай у меня тоже есть план, Оливия. Он тебе понравится.

Глава 11

Больше Рейнолд ничего не сказал о своём плане. Только, что всему своё время и место, а пока у нас много дел и приготовлений к предстоящему празднику.

— Обретение истинной пары — событие, важное даже в мире драконов, на тебя все захотят посмотреть и оценить. И потом сказать, что они-де или их дочери подошли бы мне гораздо лучше, — болтал Рейнолд и всё время пытался меня рассмешить. Он изображал матушек-дракониц, никак не могущих сбыть с рук дочерей на выданье.

Получалось так себе, но я и сама повеселела, представляя, в какую ярость придут высокородные леди. Появилась тут какая-то худородная сиротка-бесприданница и увела завидного жениха!

— Вслух никто ничего не скажет, — заверил он меня, а когда я выразила сомнения, то добавил: — В моём присутствии, а я всегда буду рядом.

«На именинах Исильды ты тоже это обещал», — мелькнула у меня мысль, но я отмела её как более несущественную. Я теперь сама смогу за себя постоять, по крайней мере, в словесных баталиях.

— Сегодня идём ужинать в Драполис— самый именитый ресторан и клуб. Я его почётный член.

Заведение для драконов. Но я теперь чуть больше, чем полукровка, раз у меня в семье целых два дракона, стерпят такую.

Мне будет даже интересно посмотреть на мир крылатых изнутри. Они считают себя элитой, вот бы моя мачеха разозлилась и затрепетала, если бы узнала, кем стала её бедная падчерица!

— Так в чём состоит твой план? — спросила я, когда мы сели обедать.

Я уже переоделась в домашнее скромное, но модное платье с менее пышной юбкой, не мешающей двигаться. Мне стало нравиться менять наряды, я ощущала себя принцессой. Опасалась