Истинная для крылатого - Ингрида Пюли

Синтия снова надела маску покорной помощницы, готовой на всё, но теперь я знала, что не ошиблась в предположении: она к нему неравнодушна.

— Он не хочет использовать меня как мага, — она снова облизала нижнюю губу, смотря на руки, сложенные на коленях. — Говорит, что у меня не получится.

— И не хочет признать равной, ведь родословная неидеальна, — Рейнолд тихо вошёл и затворил за собой дверь. Я даже не стала возмущаться, что он подслушивал, потому что мне не придётся пересказывать разговор. И потому что никто, кроме дракона, не сможет понять другого дракона.

— Да, — с вызовом ответила было гостья, но встретившись взглядом с драконом, стушевалась.

Я помнила, какое он произвёл на меня впечатление при первой встрече. Знакомство с исполином, перед которым, как перед солнцем, невольно опускаешь глаза.

Потом привыкла. Теперь я могу с ним даже спорить.

— А ты сможешь достать новую родословную?

Мне полагалось молчать, предоставив говорить жениху, но не утерпела. Два дракона в роду, даже если один фиктивный, это сила.

— Мы поговорим позже. А тебе, — обратился он снова к Синтии, — уже пора. Зайди послезавтра.

— У вас будет бал, мне полагается присутствовать на нём.

— И Виктор тоже будет? — ахнула я, силясь угадать ответ на лице Рейнолда раньше, чем он его произнесёт. Хотя уже угадала.

— Я буду рядом, Оливия, помни это.

Слова-заклинания, понятные нам обоим. Что бы ни произошло, я не позволю тебя обидеть.

Когда за посетительницей закрылась дверь, Рейнолд увлёк меня в свой кабинет и плотно закрыл дверь:

— Подумай о моём плане. Исильда уже полукровка, это не надо будет никому доказывать. Её дядя бургомистр в пригороде столицы, ей всё равно ничего не будет.

— Но у неё нет запретной магии, — возразила я.

Приятно, что Рейнолд готов защищать меня всеми силами.

Вдвойне приятно, что у него есть ещё один план на случай, если первый не сработает.

И всё же мне было тревожно. Как я буду будить магию другого человека, когда моя только начала набирать силы?

— Есть, наверняка есть. На балу, когда она выйдет из себя, будет крутиться возле нас и язвить, ты это почувствуешь. Не может у неё не быть ни капли! Когда я рядом, твоя магия усилится.

Я улыбнулась, но мне было грустно:

— Ты просто хочешь отомстить бывшей невесте? Или с родословной Синтии будут проблемы? Она говорит, что у неё есть дворянские корни.

— Я просто хочу скорее защитить тебя, и чтобы никто не посягал на моё сокровище!

Это было сказано таким тоном, что потеплело в груди. Вот он опять проводит тылом ладони по моей щеке, спускаясь ниже, по шее, покрывшейся от его прикосновения гусиной кожей, и я желала, чтобы прикосновение достигло груди, а потом спустилось ниже, обнажив кожи, избавив её от ненужных в таком деле тряпок.

Закрыла глаза, потянулась за его рукой, и Рейнолд обнял меня. Не крепко, а как ценную хрупкую вазу.

— Я приснюсь тебе сегодня, Оливия, — прошептал он мне на ушко. — Ты сама убедишься, что для нас нет ничего невозможного.

Глава 15

Обычно во сне я видела Рейнолда в истинном облике. Но той ночью мы стояли рядом, как обычные люди, держались за руки на берегу Драконьего зеркала на закате дня.

— Что мне делать? — спрашивала я дракона снова и снова, но он прикладывал палец к губам и снова оборачивался к горизонту.

По безупречной глади озера пошла линейная рябь и расплескалась у моих ног брызгами. Из воды вдруг поднялся столб насыщенно-голубого цвета. Если бы мы с Рейнолдом попытались его обхватить, продолжая смыкать руки, то и тогда не смогли бы.

— Что это? — задыхаясь от восторга, от присутствия чего-то такого всеобъемлющего рядом, что все мы, даже драконы, по сравнению с ним просто пылинки на ладони Единого источника, прошептала я.

А потом столб воды взорвался, окатив нас с Рейнолдом с ног до головы, и я проснулась.

Вскочила, будто всё ещё чувствовала себя промокшей и едва спасшейся. Первым побуждением было бежать к Рейнолду, но я быстро пришла в себя и покраснела.

Рейнолд из рода Серых скал мне хоть и жених, истинная пара и всё такое, но не муж. Одно то, что я жила с ним под одной крышей, считалось падением добродетели. Пока я внутренне уверена, что мне не в чем себя упрекнуть, мне не стыдно смотреться в зеркало и держать голову высоко поднятой.

Кое-как удалось снова лечь в постель, предварительно заставив Марию сменить влажное от пота бельё, и заснуть.

Утром мы увиделись с Рейнолдом только за завтраком. Он выходил на службу, и тёмно-коричневая форма цензора очень шла ему.

— Я тоже научился видеть твои сны, — подтвердил он мои догадки. — Теперь ты сама видишь, что найти источник чужой силы, спрятанной за печатями, тебе труда не составит.

Он пожал мне руку и поцеловал в лоб, приказав не провожать до дверей.

В эти несколько дней, оставшихся до бала, у нас обоих было дел невпроворот.

Экономка ворчала, что в приличных домах на подготовку к празднику такого характера уходит не меньше недели. Модистка, сшившая мне платье, лишь вздыхала и работала с утра до ночи, взяв ещё трёх помощниц, поэтому приходилось ездить на примерки два раза на дню.

За всей этой суматохой я даже не застала новый приход Синтии.

Рейнолд лишь проговорился, что документы для помощницы Виктора почти готовы.

И вот этот день настал.

Уже с самого рассвета весь дом ожил. Бальная зала была украшена с первыми лучами солнца.

Едва я только успела принять ванну, как явилась дама по созданию причёсок. Она навертела мне на голове целую композицию со шпильками и белыми флёрдоранжевыми цветами.

К одиннадцати я была готова к приёму гостей.

Оглядела себя в зеркале, оставшись довольной увиденным. Платье напоминало подвенечный наряд, лишь фата отсутствовала. В тончайших белых кружевах, пышной атласной юбке я чувствовала себя невестой. Последним штрихом надела ожерелье из трёх изумрудов и такого же фасона висячие серьги.

Приосанилась и попыталась оценить отражение непредвзято. Нет, больше я не выглядела ни содержанкой, ни дорогой вещью, купленной для забавы дракона.

В глазах появилась изумрудная твёрдость и уверенность в своей правоте. Я была готова.

Рейнолд, постучавшийся в комнату, вошёл чуть ли не на цыпочках и замер у двери.

— Ты настоящая драконица! — произнёс он, и большего признания мне не требовалось.

Рука об руку мы встречали гостей, раскланивались с ними, будто были дальними знакомыми, и принимали поздравления с обручением.

— Вы