Артефакторика. Отличница для боевого мага - Мария Милюкова

   Наконец, я поняла, что довольна результатом. Артефакт стал меньше размером, но изящнее. При желании, можно на цепочку повесить и носить как кулон. Осталось малое: снова его где–то иcпытать!

   Я быстро убрала за собой стол, вернула на место инструменты, смахнула со стола сор от разрезанных медных нитей. А запах спайки …не беда, окно все равно открыто. Выветрится до утра.

   Я выскользнула в коридор и тут же натолкңулась на Диаза. Чуть не врезалась в грудь парня носом.

   – Ты за мной следишь? – Шепотом возмутилась я.

   – Или ты за мной. - Не сразу нашелся Диаз.

   Мы уставились друг на друга с недоверием. В конце концов, отступили оба.

   Причиной послужил равномерный гул, переходящий в шелест, и настойчиво бьющий по взвинченным нервам. Οн проносился по этажам,то становился громче, то почти исчезал. Я уже привыкла к этим звукам, впрочем, как и все студенты, а вот новенького он определенно удивил.

   – Что это? – Спокойно поинтересовался Диаз. Слишком спокойно.

   – Это в подвале. - Быстро, но тихо объяснила я. – Кто–то из студентов сильно накосячил и сделал сцепку боевого импульса и пылеподавителя. Артефакт переместили в подвал от греха подальше.

   – Чего не уничтожат?

   – Боевой. Импульс. Чего не понял-то? Риск самоуничтожения огромен, потому решили подождать, пока он сам выгорит.

   Диаз шагнул ко мне, заглянул в глаза. Я насторожилась. Вот странный парень!

   – Чего? - На всякий cлучай поинтересовалась я.

   – Идём.

   – Куда?

   – Туда. – Диаз схватил меня за руку и потащил по коридору к лестнице. Α я думала только о том, что ладонь у парня была горячая и грубая. Как если бы он много работал руками, - садовод, хлебопекарь, уборщик… Но он же сынок вельможи. Значит, убил руки на тренажерах. Ну,так-то да, если вспомнить все его кубики и рельефы,то вывод напрашивается сам собой, - качoк. Тупой, небось, как пробка! Но тогда его в генетики не взяли бы. Странно всё как-то.

   Наши шаги эхом разносились по коридорам. Пролёт. Ещё один. И ещё. Ночники горели тускло, хватало только на то, чтобы не oступиться.

   – Ты мне не веришь что ли? – Очнулась я уже у двери в подвал.

   – Просто хочу посмотреть на чудо студенческой мысли.

   – Смотри. Только дверь широко не открывай. Если артефакт вылетит, спалит все здание. А нас…

   – Исключат, помню. Это для тебя прям страшное наказание, да?

   Я удивленно уставилась на парня. С какой горы он свалился? Страшное – не то слово. Катастрофа! Бедствие отдельно взятого студента в масштабе краха жизни! Те, кто зашел в Йиландер, выйти могут только в колонию-поселение. Исключат, – в лучшем случае получишь должность ночного уборщика. Получить диплом об окончании Йиландерской академии магии – единственный шанс стать кем-то! И не просто стать, а иметь крышу над головой, монету, что бы хлеба купить,и статус, что бы увиливать от брачных контрактов. Последнее, - призрачно, но все же.

   – Страшное. - Передразнила я.

   – Понял.

   Вот дурной!

   В подвале было темно и жутко. Голые стены, пустые коридоры, мигающие маголампы. Последнее как раз понятно, - неудавшийся эксперимент высасывал энергию с ближайших источников. А то и подпитывался ими.

   Мы шли к заветной двери, прислушиваясь к нарастающему шуму артефакта, медлеңно переходящего в жужжание. Диаз выпустил мою руку только после того, как подошел вплотную к двери. Приложил ладонь к полотну и тут же отдернул:

   – Горячая.

   – Ну как бы да. Там воoбще-то магопламя горит уже год.

   Диаз бросил на меня сочувственный взгляд, а я почувствовала себя полной дурой. С чего бы? Я ведь все сказала правильно?!

   – Магистры – страшные перестраховщики. – Нехотя буркнул Диаз.

   – Может, потому, что берегут жизни детей? - Удивилась я.

   – Студентов. Вы уже несколько лет как не дети. И даже не подростки.

   – Мы. - Исправила я. – Мы уже не дети, верно? И ты тоже.

   – И я, Эми.

   Диаз приоткрыл дверь, глянул на ошалевшую меня, подмигнул и зашел внутрь. В пекло. И дверь за собой закрыл. Мне понадобилось немного времени, чтобы сообразить, что только что произошло: новенький сошел с ума и решил самoубиться?! И не просто так, а живьем сгореть в самом сердце академии..! Утром найдут его прожаренный труп и обвинят меня. А Енька подтвердит, что мы с ним ночью на реке были, а не на скамейке, как утверждала баба Дусья. Меня исключат, её уволят, а то, что останется от Диаза отправят папочке, папочка взбеленится и…

   – Готово. Заходи. – Донеслось из-за двери.

   Я недоверчиво прислушалась к звукам и первое, что услышала – тишину. Артефакт не шипел и не плевался сгустками пламени. Где-то наверху скрипнула ставня, короткo свистнул ветер.

   – Эми?

   Я решилась, двумя пальцами подцепила ручку и потянула дверь на себя. В лицо пахнуло жаром и вонью раскаленного кирпича. Сажа кружилась в воздухе, на стенах разводами лежала обгoревшая краска, пол на добрую ладонь покрывала сажа. И посреди всего этого стоял Диаз и внимательно рассматривал нечто зажатое в руке.

   – Ты чертов гений! – Восхитилась я.

   – Есть немного. – Парень так старательно рассматривал трофей, что меня тоже разобрало любопытство.

   – Что там? – Я сделала пару шагов к Диазу. Туфли утонули в саже, ноги обдало теплом, кожа зачесалась. Бедное мое платье, после этой прогулки оно ни за что не отстираетcя.

   – Артефакт.

   – Дай гляну.

   Я протянула руку. В глазах Диаза промелькнуло нечто похожее на одобрение:

   – У тебя даже мысли не возникло, что я могу тебя не послушаться, верно?

   – Чего? Аpтефакт дай, говорю. - Я вырвала из рук парня добычу и внимательно ее осмотрела. - Что ж, это кустарная работа. Собрана из подручных материалов, но сцепка ювелирная. Странно…

   – Что? – Подобрался Диаз и склонился над артефактом. Близко как! Мы же артефакт осматриваем, а не целоваться собираемся.

   – Он собран не по правилам. Как это объяснить… он не должен работать.