Графиня на арене - Минерва Спенсер

— Что ты хочешь знать про мою семью?

— Я знаю, что твой старший брат — граф Норритон. Еще братья или сестры у тебя есть?

— Есть. Я младший из четверых детей.

— Сестры? Братья?

— Все мальчишки, о чем наша матушка постоянно сокрушается.

— Кто-нибудь из твоих братьев работает?

— В обычном смысле слова — нет, хоть они с этим и не согласятся. Второй по старшинству служил в армии, но продал патент на офицерский чин, когда… ну, когда всем показалось, что война окончена. Третьему по старшинству, Найджелу, предстояло стать священником, но это было не в его характере, так что он теперь управляет вторым поместьем одного из старших братьев. — Эллиот замялся и добавил: — Родители хотели, чтобы я занял место Найджела и посвятил себя церкви, но я избежал этого, избрав служение правительству, а не Богу.

Она не удержалась от улыбки, и он удивленно поинтересовался:

— Я чем-то тебя развеселил?

— Просто представила, как ты на кафедре читаешь проповедь.

Эллиот расхохотался.

— Воображение у тебя получше моего — я так и не смог этого представить. Теперь моя очередь. Когда и где ты нашла Ангуса?

Джо любовно покосилась на стропила, где, как Эллиот понял, устроился на ночлег ее ворон.

— Думаешь, он за нами наблюдал, когда… ну, ты понимаешь? — изобразил Эллиот смущение.

— Нет, Ангус для этого слишком хорошо воспитан.

Эллиот хихикнул.

— Ясно.

— Кроме того, сон его интересует куда больше, чем наблюдение за поведением людей.

Эллиот повнимательнее вгляделся в черное пятно и, вне всякого сомнения, увидел, как блеснул черный глаз.

— Я нашла его неподалеку от упавшего гнезда. Он был полностью оперившийся, но имелись следы еще как минимум одного птенца. Этот скрывался в стоге сена от двух летавших над гнездом сорок и издавал жалобные звуки. Мунго сказал, что он не выживет, но, как видишь, ошибся: он все еще со мной, бодр и здоров спустя годы.

— Мунго?

— Нет, теперь моя очередь спрашивать.

— Да? Ну ладно, давай!

Он принялся поглаживать ей живот, отвлекая от мыслей, но она все же спросила:

— Доминик Стрикленд был твоим другом. Что произошло?

Улыбка тут же сползла с лица Эллиота. Вот уж о чем говорить ему больше не хотелось никогда, так это о Доминике, но эта тема не касалась политики или военных секретов, так что не было причин отказываться отвечать.

— Мы были близкими друзьями: я, Син, Гай, Доминик и Дэвид Норрис, который потом погиб в том же бою, что и брат Сина Бенджамин. Мы учились в одном классе. — Эллиот фыркнул. — Однокашники даже называли нас «братством» из-за того, что мы были неразлучны.

— Стрикленд не похож на душу компании и человека, на которого можно положиться. Как мог он понравиться Стонтону и даже Гаю, хоть газеты и выставляют его безнадежным волокитой.

Джо имела в виду Гаюса Миллингтона, которого газеты прозвали Милягой.

Эллиот тяжело вздохнул при мысли о бывшем друге Доминике и попытался выразить словами то, что думал о Доминике Стрикленде, по чьей милости сейчас он сам, Джо и все их друзья путешествовали по разоренной войной стране, рискуя жизнью.

— Дома надо знать, чтобы понять его бешеную привлекательность. Он из тех, кто буквально источает харизму. — Эллиот коротко взглянул на Джо. — Не сомневаюсь, ты знаешь о его связи с Марианной.

— Да, но это продолжалось недолго: он ее обманул. — Помедлив, Джо добавила: — Признаться, меня удивляет, что умница Марианна поверила такому прохвосту.

— Дом из тех, кто способен очаровать кого угодно, чтобы достичь какой-то цели. Я, как самый бедный и низкородный в нашем «братстве», стал замечать признаки истинного характера Дома задолго до того, как он показал свои самые нехорошие стороны Гаю и Дэвиду. — Эллиот пожал плечами. — Мы все отдалились от него прежде, чем покинуть Итон, еще до выпуска, хотя Син, у которого было хобби всех спасать, давал ему один шанс за другим, даже когда уже давно было ясно, что это человек пропащий.

— Чем он себя выдал?

— Нет уж, теперь моя очередь. Скажи-ка мне, как ты так наловчилась обращаться с холодным оружием?

Тело Джо напряглось у него под рукой, и он уже решил, что на этом их душевный разговор закончится, но она ответила:

— Это все дядя. Для нас метание ножей было, может, и не совсем игрой, но, пожалуй, способом скоротать время. Быстро стало понятно, что у меня есть способности.

Эллиот рассмеялся: ну какая скромница!

— Я не хотела с ним расставаться, так что пришлось достичь профессионализма в этом деле и научиться стоять за себя.

— Но как он мог брать на столь опасные задания такую маленькую девочку?

Джо моргнула, словно вопрос поставил ее в тупик, но быстро справилась с растерянностью.

— Больше обо мне позаботиться было некому, — заявила Джо и добавила почти враждебно: — Он никогда не подвергал меня опасности.

Эллиот хмыкнул, почему-то не поверив ей.

— Моя очередь, — сообщила Джо, устраиваясь на боку в той же позе, что и он.

Он положил ладонь ей на бедро, все еще не желая отпускать, а когда она не сбросила его руку, улыбнулся и спросил:

— Ну так что ты хочешь узнать?

— Подожди минутку, я подумаю. — Она закусила губу, и где-то внутри у Эллиота шевельнулось новое чувство — более сложное, чем обычное возбуждение, — от которого сжалось сердце.

Он не был идиотом, понимал по крайней мере часть своих эмоций и знал, что желал ее всю — не только тело. Впервые в жизни он так сильно, всем своим нутром хотел женщину, и так уж случилось, что она оказалась самой необычной женщиной в его жизни.

Как веселился бы его друг Гай, если бы знал, о чем он сейчас думает! Слава богу, этот насмешник никогда об этом не узнает…

— Ты мог бы заняться дипломатией, поступить в армию или на флот, — сказала Джо, прервав его задумчивость, — но избрал совершенно непрестижное поприще. Почему?

Эллиот фыркнул, но Джо никак на это не отреагировала.

— Это правда: сбор информации — или шпионаж — считается не самым приличным занятием для джентльмена. К счастью, меня мало волнует чужое мнение, особенно разных идиотов, — сообщил Эллиот и пожал плечами. — Мои друзья знают, чем я занимаюсь, и тем не менее уважают меня, и мне этого достаточно. Мой черед.

Джо помотала головой и положила руку ему на грудь, погладив мозолистыми пальцами соски.

— Хватит вопросов.

— Хватит? — Эллиот приподнял брови, хотя сердцебиение уже участилось от того, как сверкнули ее глаза.

— Вполне. — Рука Джо