Сердце Льда для королевы - Милада Гиенко

Прошла мимо портьер, которые когда-то выбирала на протяжении нескольких дней. Выглянула в окно, окинула взглядом Алканор, город воды и камня, узкие улочки, чистые каналы, виднеющиеся фонтаны. Осознала, что буду скучать по этому виду. Буду видеть во снах государство, которому отдала пять лет своей жизни, постоянно буду переживать о том, не закрыли ли мою школу для девочек…

Илса тихо следовала за мной. Габи стояла в гостиной. Обе служанки выглядели обеспокоенно, они чувствовали какую-то перемену, но даже не подозревали каких она масштабов.

Простившись с покоями королевы, я, наконец, вышла в коридор.

Лакей склонился в поклоне, затем выпрямился и церемониально повел меня в банкетный зал.

Едва я ступила в просторное ярко освещённое помещение меня громко объявили:

- Ее Величество королева Тэниль Зиноева.

После этого в мою сторону устремились десятки глаз. Ларки и гости Алканора удивленно замирали, рассматривая мое траурное облачение, начинали шептаться, обсуждая выбор украшений. Даже музыка стала чуть медленнее и тише, словно даже музыканты старались рассмотреть меня. Я шла, гордо расправив плечи и отвечая кивками на поклоны. Заметила многозначительную улыбку лорда Томаса, которую он умело спрятал в бокале с вином, словила задумчивый взгляд янтарного барона, увидела как разгневанно поджал губы и резко отвернулся король Леонард. Но самым лучшим зрелищем оказалось перекошенное злобой лицо Ванессы - дочери лилового барона. Сегодня она выделялась из толпы придворных, блистала в ярком свете золотыми украшениями, что дополняли ее броское белое платье, украшенное бриллиантами и безвкусными перьями. Мне вдруг стало обидно от того, что Лео променял меня на девчонку, которая даже не способна заказать себе элегантное платье.

- Королева Тень, - прозвучал рядом со мной приятный мужской голос. Оторвавшись от созерцания соперницы, я обернулась и угодила в плен ярко-голубых глаз, напомнивших два замёрзших горных озера.

11

Гарай. Передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина. Темные одежды сильно контрастировали с его бледной кожей, светлыми волосами холодного оттенка и ясными голубыми глазами. Я бы не смогла точно определить его возраст, наверное, близко к тридцати годам.

- Позвольте представиться, Ваше Величество, - улыбнулся гарай, продемонстрировав белые, как снег, зубы. Он ознаменовал поклон и назвал своё имя: - Гутфрид Тирио, принц Шархама.

Первым делом я непроизвольно взглянула на сопровождение мужчины. Мне повезло. Иса среди приглашённых на бал не оказалось. Мимоходом коснулась пальцами своего запястья, вспомнив о браслете, который забыла снять.

- Я очень рада приветствовать вас в Алканоре, Ваше Высочество, - я вежливо склонила голову в знак уважения.

То, что сейчас произошло, могло бы стать причиной государственного скандала, но я лишь улыбнулась уголками губ, смотря в голубые глаза напротив. В Алканоре нельзя было просто подойти к незнакомой женщине из высшего общества и представиться. Нужно было дождаться общего знакомого, чтобы он представил мужчину интересующей его особе. Королевы такое правило касалось вдвойне. Представить гостя мне должен был барон. А где, кстати, представитель Янтарных, который только утром заверял меня в том, что у него все под контролем?

- Вы выглядите даже лучше, чем о вас говорит молва, - снежный принц склонил голову ниже, чем это сделала я, но быстро ее поднял и вновь уцепился за мой взгляд, заставляя гадать: знал ли он о правилах приличия Алканора или поступил так по незнанию? В первом случае он нанес оскорбление, во втором - досадно оплошал. Но портить отношения до того как выясню все детали, я не собиралась. Мужчина продолжал: - Мой отец год назад вёл с вами переписку, Ваше Величество, помните ли вы это?

- Конечно. Мне было очень приятно общаться с монархом такого прославленного и сильного королевства, как Шархам. И я хочу принести вам мои соболезнования, я узнала о смерти вашего отца совсем недавно. Мне жаль.

- Благодарю, королева, - Гутфрид прикрыл глаза на мгновение, но вскоре перешел к другой теме: - Я ознакомился с вашими письмами, которые отец хранил в секрете. На смертном одре, он приказал своим сыновьям наладить контакт с вами, королева Тень, ему приснился вещий сон, что вы сможете помочь Шархаму.

Я смотрела на гарая и едва сдерживалась, чтобы не выдать то, что чувствовала. Ведь я ничем больше не смогу помочь. Сегодня вечером я перестану быть женой монарха, утрачу своё имя и влияние, а завтра, скорее всего, покину Алканор и никогда больше не встречу жителей снежного края.

От ответа меня спас подоспевший янтарный барон. Мужчина подошел со странным выражением лица: одновременно он был напряжен, раздосадован и виноват.

- Ваше Высочество, - он поклонился принцу Гутфриду, заложив одну руку за спину. Склонившись в поклоне перед гараем, ларки бросил на меня извиняющийся взгляд.

- Здравствуйте, лорд Бриан, - кивнул принц и в его взгляде мелькнуло недовольство тем, что нас прервали, но янтарный барон умело внёс ясность:

- Простите мою оплошность, сер Гутфрид, я не должен был оставлять вас. По правилам Алканора королеве гостей обязан представлять барон или лично монарх.

Гарай недоуменно вскинул брови, глядя на Бриана, затем обернулся ко мне и выдохнул:

- Прошу прощения, Ваше Величество, - он склонил голову: - Я не преследовал цели оскорбить вас, и поступил так лишь по незнанию.

- Все в порядке, сер Гутфрид, - поспешила я сгладить ситуацию, но все же не удержалась от колкости в сторону барона. - Надеюсь, в следующий раз лорд Бриан будет более расторопным и внимательным по отношению к гостям.

- Конечно, Ваше Величество, можете в этом не сомневаться, - сквозь зубы процедил ларки, медленно поклонившись мне. В его чёрных глазах мелькнул гнев, но мне он уже был не страшен. Затем он обернулся к принцу: - Сер Гутфрид, Его Величество Леонард как раз освободился, могу ли я представить вас?

Две льдистые радужки были обращены лишь ко мне. Принц явно хотел что-то ещё сказать, но понимал, что уже совершил одну оплошность и не хотел сотворить вторую. Глянув на барона, он все же рискнул обратиться ко мне:

- Могу ли я позже продолжить наш разговор?

«В чужой храм своего Бога не суй» - гласила старая поговорка ларки. Гарай