Лотерея соблазна - Синтия Обин

Когда она немного успокоилась, мама убрала ее ладони, пристально вгляделась в глаза и протянула салфетку.

— Полагаю, дело не только в заказе для ресторана. Я не хочу вынуждать тебя признаваться в том, о чем не хочешь говорить, но знай, я всегда готова выслушать.

Тиффани опустила голову и принялась разглядывать узор на мраморной столешнице. Она чувствовала себя опустошенной, как никогда, не в силах встретиться с мамой взглядом.

— Я беременна. Не представляю, как я справлюсь, но уверена, что оставлю этого ребенка.

Тишина длилась, кажется, вечность.

Подбородка коснулись теплые пальцы. Камилла подняла ее голову и посмотрела с нежностью:

— Значит… я снова стану бабушкой?

Тиффани захлюпала носом:

— Не завтра, конечно, но да.

Восторженный крик Камиллы вывел ее из равновесия. Мама вскинула руки и принялась кружиться в танце.

— Вот тебе, Гейл Дель Рио. У вас может быть самое большое поместье, ожерелье с бриллиантами, такими же крупными, как в короне, а у меня скоро родится второй внук!

Выходит, нейтралитет, которого она всегда придерживалась, все же был лишь видимым.

Тиффани откашлялась:

— Ты ненамного ее обогнала, мама.

— Ты имеешь в виду Мэгги? — Глаза ее стали огромными.

— Я имею в виду Престона. Он отец ребенка.

Камилла, воспитавшая троих пасынков, была способна выдержать любое признание — братья Тиффани попадали за годы взросления в разные ситуации. Но никогда она не видела маму такой потрясенной.

— Ты и… Престон?

Тиффани кивнула.

— Получается, вы… — Мама замолчала, давая ей возможность самой найти определение их отношениям.

Проблема в том, что Тиффани сама не знала, какое будет наиболее подходящим.

— Нет, мы не пара. Это случилось всего лишь раз.

— Ой.

— В вечер помолвки Мэгги и Джерико?

Брови Тиффани поползли на лоб.

— Не представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы твой отец не увидел, как вы танцуете. — Мама взяла бокал вина и сделала большой глоток. — Престон знает?

Тиффани забралась на барный стул.

— Знает. Но мы оба считаем, что объявить об этом будет лучше после свадьбы.

На лице Камиллы мелькнуло беспокойство.

— Ты уверена? Скоро начнутся слушания по делу об ожерелье. Боюсь даже представить…

— Я совсем не хочу, чтобы беременность использовали в корыстных целях. — Тиффани отпила из банки имбирного эля. — Никто не узнает об этом, пока не будет закрыт вопрос с бриллиантами и не закончатся свадебные торжества.

В коридоре послышался голос Джозефа Уинтерса, и обе женщины подпрыгнули на месте.

Помимо футболки с фото группы «Зи-Зи Топ», отец носил потертые джинсы — братья шутили, что в них он похож на администратора группы — и мягчайшие замшевые мокасины, отчего перемещался по дому совершенно бесшумно.

— О чем не узнает? — спросил он.

— О сюрпризе, который Тиффани готовит для Мэгги и Джерико, — ответила мама, не медля ни секунды.

— Вот как? — Отец достал платок и принялся натирать стекла очков, которые носил только дома. — А кто кричал? Мне казалось, я слышал крик.

Женщины обменялись взглядами.

— Кричала я, — ответила Камилла. — Мне пришло письмо от организатора свадеб, сообщает, что они опять меняют рассадку гостей.

— Опять?

— Боюсь, что да.

Отец принялся ворчать и побрел прочь из кухни.

— Как соберешься рассказать отцу, непременно позови меня. — Мама сделала еще глоток вина. — Может быть, вам с Престоном вообще лучше находиться подальше, когда он узнает.

— Что ты предлагаешь?

— После свадьбы мы с твоим отцом едем на побережье в Амальфи, там я найду момент и сообщу ему.

— Тогда придется заказывать срочный трансатлантический перелет, чтобы он придушил Престона.

— Все воспринимается иначе после вкусного ужина из морепродуктов.

— …и если он думает, — послышалось за спиной, — что я буду сидеть и смотреть, как он наживается благодаря идеям моего сына, он ошибается. — В кухне появился отец с бокалом виски в руке. Он опрокинул содержимое в рот и оглядел жену и дочь. — Что тут происходит?

— Ты о чем? — Камилла посмотрела на мужа, изобразив на лице наивность.

Голубые глаза отца превратились в щелочки.

— Выглядите так, будто что-то замышляете.

— Мы обсуждаем планирование торжества. А замышляешь, похоже, ты. Надеюсь, это никак не повлияет на свадьбу нашего сына. И еще я хотела обговорить с тобой эту чертову рассадку.

Отец сразу сник.

— У меня деловой ужин. Но я обещаю вернуться к тому времени, когда вы, дамы, соберетесь подавать десерт.

Тиффани проводила отца взглядом и облегченно выдохнула.

— Все будет хорошо, Тиффани.

Уверенности и нежности в голосе мамы было достаточно, чтобы она успокоилась.

Камилла посмотрела на живот дочери.

— Ты была у гинеколога? Нужны контакты врача не в Ройале?

Забота ее тронула.

— Я записана к доктору Эверетт на четверг на одиннадцать.

— С тобой кто-то поедет?

— Престон.

Камилла одобрительно закивала и погладила ее по плечу:

— Отлично. А теперь допивай свой эль, Алиша уже должна быть здесь.

Тиффани взяла бокал и развернулась спиной к стойке и лицом к плите, у которой мама начинала готовить ужин. Наблюдать за этим всегда было ее излюбленным занятием.

— Алекса, включи Этту Джеймс.

Из колонок полилась мелодия, которая сразу подняла настроение. Камилла достала из холодильника панчетту и принялась нарезать на кубики, улыбаясь при этом своим мыслям. Тиффани не сомневалась, что связаны они с еще не рожденным ребенком.

Хлопнула входная дверь, и послышался голос Алиши:

— Прошу простить за опоздание. — Войдя в кухню, она пристроила сумку на стойку, рядом бросила ключи от машины. — Надо было закончить готовить семинар по Северному Возрождению. — Камни браслета сверкнули в свете ламп, когда она принялась тереть виски.

— Все так плохо? — спросила Тиффани. Ей были известны проблемы Алиши, которая была помощником профессора кафедры истории искусств.

— Каждый день что-то случается.

— Вот черт, — пробурчала Камилла. — Тиф, ты не могла бы достать из морозильника жемчужный лук? У меня руки жирные из-за панчетты.

— Конечно. — Тиффани спрыгнула со стула и присела, чтобы открыть дверцу камеры. Достав пакет, она резко поднялась и покачнулась. — Ох… — Пол ушел из-под ног, приятная мелодия стала отдаляться, на краю картинка стала серой.

— Тиффани! — Нож с грохотом упал на столешницу, а Камилла бросилась к дочери.

В следующую секунду перед глазами Тиффани стало темно, будто действие закончилось и опустили занавес.

Глава 7

Новая встреча. Новые бумаги перед глазами.

Престону казалось, что он провел в зале для заседаний «Дель Рио Труп» целый год. Запах мебели въелся в легкие и вызывал головную боль. Голоса слились в монотонный гул.

Учитывая, как прошли его выходные, ничего удивительного. Коробка конфет, любовно собранная Тиффани