Эта лавка не продается, мой лорд! - Мария Эмет

— Послушай-ка! — я снова схватилась за газету. — «Вчера была продана крупнейшая сеть продовольственных магазинов низких цен „Робусь“, основанная тридцать лет назад графом Алистером Робусом. Если верить нашим источникам, цена вопроса оказалась ничтожно мала — всего один миллион золотых! Имя нового владельца остается в тайне. Однако нам удалось поговорить с Равенной Робус, женой графа Габриэля Робуса. Новоявленная графиня, принявшая титул несколько дней назад, прокомментировала это так: „Я очень рада, что наша семья наконец избавилась от столь позорного предприятия. Магазины низких цен — слишком унизительно для древнего аристократического рода. Забота о бедных людях должна лежать на плечах бедных людей. В чем проблема пойти на работу и заработать достаточно денег для жизни? Я всегда была против 'Робусь“. И теперь могу дышать спокойно. Это пятно навсегда стерто из истории моего рода». Её рода! ЕЁ! Представляешь, Евлампий! Её, черт побери, рода! Рода, к которому она не имеет никакого отношения!

Меня разрывало на куски от досады. И от собственного бессилия.

Вместо того, чтобы сражаться за наследство отца, за его труды, я сижу в этой дыре и торгую бутылочками с сомнительным содержимым.

— Лиличка, там есть ещё…

Точно! Я набрала воздуха в легкие и продолжила:

— «Также Равенна Робус сообщила, что решение избавиться от торговой марки „Робусь“ было семейным. Главной противницей магазинов „для бедных“ выступила Элизабет Робус, бывшая управляющая сети»…

От подобного заявления я чуть не села на пол.

Очешуеть! Как там кот говорил?.. Хвост мне в рот!

— Нормально вообще? Я ещё и самая рогатая осталась!

Евлампий нехорошо посмотрел на меня и мне пришлось спешно извиниться.

— Кот, они!.. Они решили мною прикрыться!.. Сволочи! — закричала в сердцах.

Газета внезапно вспыхнула синим пламенем. Через мгновение от издания ничего не осталось — только черный пепел на пальцах и полу.

— У… Началось. — Спокойно заключил демон.

— Что началось?

— Внезапные приступы магии. Тебе бы успокоиться, пока лавку не спалила. И убраться. Метла в чулане, если что.

Мне сейчас было совершенно не до метлы!

Видя моё состояние, Евлампий мягко поинтересовался:

— Лиличка, а какое тебе дело до этих Робусов? Ну, подумаешь… Аристократы жиру бесятся. И?

Я повернулась к домовому и предельно медленно, чтобы ни дай бог не сорваться на крик, произнесла:

— Котик. Элизабет Робус — это я.

16

Впервые я увидела, как у кота глаза лезут на лоб. Вопреки ситуации, мне захотелось улыбнуться.

— Вот оно что… — протянул Евлампий. Он сел на попу и задумчиво почесался задней лапой. — Лиличка, тогда я основательно ничего не понимаю. Что же ты, графиня, забыла здесь?

Я стиснула зубы и оглядела помещение лавки. Хороший вопрос.

Что я здесь забыла?

Я рассказала домовому о событиях последнего дня и вновь устало навалилась на прилавок. Эта чертова газетка выпила все мои силы, коих и так оставалось немного.

— И что ты собираешься делать со всем этим?

— Изначальный план был таков — я за несколько лет зарабатываю приличную сумму и выкупаю у брата бизнес отца. Порт и магазины. А после начинаю жить как раньше, занимаясь любимым делом. — Я пожала плечами, а потом грустно улыбнулась. — Но сейчас я понимаю, что реальность куда жестче.

Демон фыркнул и произнес внезапное:

— Вы, людишки, такие странные.

— Почему же?

— Ну вот скажи мне, Лиличка. Зачем тебе продолжать дела того, кто оставил тебя ни с чем?

— Потому что я люблю своего отца. И желаю его делу процветания. К тому же, он вырастил меня для этого.

— Вырастил и оставил все брату? Странно, не правда ли? Лиличка, все это очень дурно пахнет. Что-то не сходится.

Вот и у меня что-то не сходится. А если быть честной, то вообще все.

— Лиличка, ты не думала, что договор… фальшивый? — кот говорил очень осторожно, словно боялся, что я взорвусь.

На этот счет он ошибался. От былой ярости осталась лишь тихая злость. Я умею контролировать эмоции.

Почти умею…

— Думала. — Выдохнула я.

Ну разумеется, я думала! Это было первое, что пришло в мою голову после оглашения.

— Хорошо, — мурлыкнул кот. — А теперь давай смотреть со стороны: есть два наследника. Ты и твой брат. Будь ты на месте отца, как бы поступила? Лично я бы разделил наследство на двоих. Логично? Очень даже. Но вышло так, что один получил все, а другой ничего. О чем это говорит? Есть два варианта! Либо завещание подделали, либо твой отец сошел с ума.

— Исключено. Он был в себе до самого конца.

— Тогда остается один вариант — завещание фальшивка.

— И эта информация мне никак не поможет. Дело уже решено. Обратно не повернешь.

— Верно. — Кот довольно кивнул. — И, раз ты это признаешь, то… отпусти.

Отпустить⁈ Он вообще понимает, о чем говорит?

— Лиличка, не злись. — Евлампий приблизился и заглянул в мои глаза. — Но сейчас, на данный момент, Элизабет Робус не существует. Если Лилибет Фарси. И у Лилибет Фарси большие… Я бы даже сказал гигантские проблемы!

Я понимала, к чему он ведет. И в его словах были крупицы правды. Но просто взять и смириться я не могу. Это не в моем характере.

— Это Лилибет Фарси не существует. И это Лилибет Фарси засядет в этой дыре и будет радоваться обществу кота и банок. А графиня Робус будет…

Евлампий исчез.

— Бороться… — договорила я. — Кот, я не хотела тебя обидеть. Вернись.

Демон не отзывался.

— Евлампий, ну ты чего?

Тишина.

Прелестно. Теперь на меня всякая нечисть будет дуться!

— Ну и прячься себе в удовольствие. — Фыркнула я. — Мне все равно.

Топнув ногой, притащила стул за прилавок и принялась ждать клиентов.

* * *

Следующие несколько дней прошли столь уныло, что мне начало казаться, словно на лавке висит проклятье. Причем не одно, а сразу несколько. Самых сильных и опасных, снять которые без обильных жертвоприношений не получится.

В лавку никто не заходил. Вот совсем. Даже Александр… Отчего-то не видеть лорда Калиостро было особенно тяжело.

Находясь в гордом одиночестве, я придумала столько остроумных ответов на его выпады… А он все не приходил!

Негодяй.

Даже романтичный разносчик газет на спешил уморить меня комплиментами. По нему я,