Измена. Не возвращай нас - Анна Томченко

— Зачем ты вообще изменил? — дрожаще спросил я.

— Какое это сейчас имеет значение? — нервно и зло отозвался муж.

— Это имеет большое значение, — выдала я, всё-таки не сумев удержать слёзы.

Они покатились по щекам, обжигая кожу. — Если ты влюбился, то тогда наш разговор вообще не имеет никакого смысла. Если это любовь, которая вдруг на тебя нагрянула спустя больше чем десять лет нашего брака, то я ничего не могу с этим сделать. Ты влюбился и всё. Но если ты просто хотел развлечься, погулять, то поздравляю тебя, Олег, ты погулял! Молодец! Иди дальше дальше теперь гуляй.

Я нервно дёрнула рукой в направлении коридора.

Муж зарычал.

Я не стала обращать на это внимание, а просто прошла до двери, резко открыла её и крикнула почти на весь этаж.

— На выход! Свободен!

15.

Олег посмотрел на меня зло. В его глазах всколыхнулся весь мрак души.

— Ты что-то осмелела, — заметил муж, медленно двигаясь в мою сторону. Когда Олег дошел до двери, то со всей злости хлопнул ей и провернул замок, оставшись внутри.

Я сложила руки на груди, поверх живота.

— Я не осмелела. Я не вижу смысла в нашем разговоре по той причине, что говорить не о чем. Как только мне восстановят документы, я сразу же подам на развод, — произнесла я не без дрожи в голосе, потому что десять лет брака и двое детей это больше чем много для женщины.

— И что дальше? — усмехнулся Олег, скопировав мою позу. У него нервно дернулся кадык и бешено пульсировала венка на шее. От мужа пахло иначе.

Горячим солнцем, пылью города и где-то глубоко иногда пробегал его аромат.

Немного грозового неба, мшистые камни, табак и дым красного дерева.

Дурацкий аромат.

Мой аромат, который я сама выбирала несколько лет назад, покупая селективную парфюмерию на разлив. Это потом пошли брендовые флаконы и подарочные наборы, а в переломные моменты я выкручивалась как могла.

— Дальше что, Варя? — спросил Олег, делая шаг ко мне. Его ладонь легла мне на живот, и я чуть ли не захрипела, хотелось в оскале показать зубы. — Детей отца лишишь? Переедешь в вонючую съемную квартирку у черта на рогах, будешь пахать в несколько смен, чтобы...

— Я что-то не поняла, — задумчиво произнесла я. Дернулась вбок, чтобы скинуть руку Олега с живота. — Ты о чем сейчас? Ты что думаешь, что я такая красивая сейчас пошла и оставила все тебе и твоей курице? Ты что думаешь я не подам на раздел имущества? Ты считаешь, что я куда-то съеду из этой квартиры?

Меня аж трясло от того насколько Олег считал меня блаженной. Нет, в глубине души я такой и была, глуповато гордой, чтобы встать и уйти в одних трусах, но я понимала, что у меня двое детей, а это более чем настраивает на рационализм.

— А ты что думаешь я так взял и разбежался все делить? — усмехнувшись спросил Олег, поворачиваясь спиной к двери и опираясь о нее. — Дом это залоговое имущество. Ты если не знаешь, то мне иногда надо брать ссуды, поэтому на него можешь не рассчитывать. На что еще?

Я тяжело задышала.

Давай, Олег рассказывай мне небылицы. Только я в них больше никогда не поверю.

Никогда у меня не будет никакого слепого обожания..

— Бизнес... — прохрипела я, хватая ртом воздух, потому что в груди казалось вместо воздуха все набили стеклянной ватой, и каждый вздох приносил неимоверную боль. — Если ты рассчитывал, что я уйду молча, то нет. Делить будем даже бизнес, и плевать, что я в нем как балерина в свинарнике. Ничего, Клим поможет разобраться.

Последнее я сказала намеренно.

Я хотела задеть мужа, хотела показать, что я с его партнером найду общий язык.

Олег дернулся ко мне словно дикий зверь. В его глазах металось плохо контролируемое пламя. Все лицо исказила маска злости. Муж вообще выглядел так словно в детстве у подкроватных монстров крал игрушки, а потом еще люто бил всех бабаек этими самыми игрушками.

Олег в доли секунды долетел до меня, и его пальцы сомкнулись на моих плечах. Я сузила глаза, показывая, что не напугал. Я его не боялась, я начинала его ненавидеть и это более полезное чувство в войне за свою жизнь и жизнь детей.

— Ты забыла кому принадлежишь? — сурово спросил муж, и в голосе его зазвенела хорошо закаленная сталь.

— А ты как? Тоже забыл, что пошел гулять направо и налево? Или это из-за того, что у тебя между ног стручок и тебе сам бог велел цеплять малолетних куриц и заделывать им детей? — я подумала, что симулировать адекватность уже не имело смысла и показала все свои чувства в полном объеме. — Ты что думал, что я буду терпеть твои гулянки и молча реветь в платочек на суде? Нет, Олег Я женщина. Я нравлюсь мужчинам. Я не останусь одна. И поверь, начну с твоего Давыдова, чтобы тебе жизнь медом не казалась.

От меня словно искры летели, грозовые молнии. Я не обращала внимание, что Олег уже меня не держал. Я сама наступала на него. Я хотела, чтобы ему было больно, чтобы он понимал через какой ад пропускал мою душу. Чтобы его сводило с ума чувство ревности и неуверенности в себе, как меня эти дни глодали эти всадники женской истерики.

Мне было больно.

Я чувствовала себя второсортной.

Я чувствовала себя слишком непривлекательной в этой своей беременности со своим животом, с отекшими лодыжками и распухшим носом.

Я прошла все круги женской неуверенности за эти дни.

— Только посмей, — растерянно сначала сказал Олег, а потом вскинул бровь. —Хотя ты реально считаешь, что женщина с двумя детьми и одним из них грудничком действительно способна крутить романы?

— Женщина с детьми никогда не пропадет, — ответила я разворачиваясь к залу.

— Так вот значит, как ты меня любишь? Вот значит как? Только появилась проблема ты быстрее ноги в руки и побежала по мужикам как блоха прыгать? Так, Варя? —зарычал Олег.

16.

— Уходи... — процедила я сквозь зубы. Мне казалось у меня