Предательство по-драконьи. Сладкая месть - Екатерина Гераскина

— О чём вы? — холодно спросил я, чувствуя, как дракон внутри зарычал.

— Всё произошло именно тогда, когда ты решил перекроить её жизнь под себя. Знаю я вашу гнилую семейку… не строй тут из себя невинного, Дрейкмор.

Я напрягся, чувствуя, как злость заполняет грудь.

— Вы обвиняете меня в том, что я причинил ей вред? — холодно спросил я.

— А разве не так? — Фэйрвуд не отступал, его голос был резким.

— Нет. Это перебор даже для меня. Никакого физического вреда я бы ей не причинил, несмотря на то, что она сделала.

— А что она сделала, м? — глаза Фэйрвуда сверкнули, выдавая в нём кровь дракона. — Что? Она? Сделала? Такому сильному и бессердечному дракону, главе целой корпорации, м? Что?!

Я достал тот самый лист и еще парочку листов, которые, словно заноза, сидели у меня под сердцем. Ткнул ими в грудь отца Лираэль. Тот опешил на миг, потом развернул бумагу и пробежался по ней взглядом. Я видел, как он недовольно нахмурился, а потом усмешка тронула его губы.

— Её подпись?

— Её, — ответил он. — И будь моя воля, я бы тебя ещё глубже прикопал и сразу же устроил праздничное шествие на весь город.

Фэйрвуд стал медленно перелистывать страницы.

— О, как! Занятно, — усмехнулся отец Лираэль, изучая бумаги. — Отлично. Просто отлично. Я понимаю твою злость. Но вот только всё это имеет смысл только в одном случае: если ты, чёртов Дрейкмор, действительно влюбился в Лираэль. Или же это просто твоё драконье чувство собственничества, а?

Он явно потешался надо мной. Я молчал.

— Не ответишь? — с издёвкой спросил он.

— А вы не будете всё это отрицать?

— А зачем? Пусть всё останется как есть. Сразу скажу, ты мне никогда не нравился, по известной тебе причине. Я хочу, чтобы Лираэль была как можно дальше от тебя. И раз уж она уже прошла через всё, что ты ей отсыпал в порыве ревности, пусть так и будет. Пусть она и не рассказала мне всего… А хочешь совет? — Он ткнул мне бумаги обратно в грудь. — Не суйся и не пытайся ничего выяснять. Пусть всё останется как есть.

— Но она подписала эту бумагу? — процедил я сквозь зубы.

— Ну подписала. И что? А кто сказал, что она знала, что подписывает? Она же не юрист, у неё нет опыта в работе с документами. И сколько ей таких писулек в сутки прошлось подписывать?! Она врач. Хирург. А ты не подумал, что в тот момент, когда ты так драматично «погиб» под завалами, именно она взяла твою корпорацию под контроль? И не позволила твоим гнилым родственникам наложить лапу на «Империю»! Потому что она верила, что ты вернёшься! Бегала к этому чёртову руднику… этими самыми руками выгребала камни! — Он потряс руками передо мной. — Рвала жилы, тратила силы!

— Нет, — покачал я головой, чувствуя, как внутри всё обжигает боль. — Это бред.

— Бред? Да пусть так. Пусть так!

А потом он толкнул меня в грудь. Я пошатнулся и сделал шаг назад. Перед самым моим носом захлопнулась дверь.

Я остался стоять. Не двигался. И даже не дышал.

Ничего не видел и не слышал.

Внутри все свело судорогой от слов Фэйрвуда.

Он так и не ответил мне. Ничего не отрицал. Ничего не объяснил.

Но я чувствовал: он не врал.

Он не боялся меня.

Он говорил правду.

Глава 13

— Грэм, домой.

В голове была пустота, мыслей не было. Дракон внутри клокотал, рвал грудь, но я был рад этой боли.

Снова и снова вспоминал слова Фэйрвуда. Хотел бы забыть, но не мог.

Мы приехали домой.

— У меня к тебе задание… или… просьба, — было сложно выдавить последнее слово. Пожалуй, я ещё никогда не пробовал просить. Но сейчас, глядя на своего неизменного водителя, понимал, что людей, которым я мог бы доверить хоть что-то важное, в моей жизни не так уж много.

— Да, мой лорд, — кивнул он.

— Съезди домой к Алексу. Если его не будет, поговори с его семьёй. Я хочу знать, где он или Лираэль.

Грэм, как всегда, был немногословен. Кивнул, показывая, что понял моё распоряжение.

Но прежде чем развернуться, он замялся. Было видно, что он хочет что-то сказать.

— Вы знаете, что я обычно не лезу не в своё дело. Моя работа — охранять, водить мобиль и молчать.

— Так.

— Я заметил, что вы показывали фотографии господину Фэйрвуду.

— Да.

— Могу предположить, что на них Алекс и леди Дрейкмор.

— Именно, — я размял шею, чувствуя напряжение.

— Я видел их пару раз вместе. Но каждый раз, когда она оказывалась в слишком близком положении к нему, это было обусловлено её плохим самочувствием.

Сказав это, он коротко кивнул и ушёл. Мобиль завёлся и тронулся с места.

Даже мой молчаливый и преданный водитель на стороне Лираэль.

Я растер лицо руками. Хотелось принять душ и переодеться.

Вошёл в дом.

— Добрый вечер, мой лорд, — меня встретила экономка.

— Добрый, Серафима. Почему так поздно? — спросил я, окинув пожилую женщину внимательным взглядом. Она давно работала на меня, и я ценил её за её преданность и профессионализм.

— Мой лорд, я лично забирала платье маленькой леди из химчистки. Не могла доверить такое платье слугам.

— Почему? — сам не понял, почему это спросил.

— Там слишком дорогие камни. Я лично контролировала мастера по чистке.

— Какие дорогие камни? Серафима, если честно, сейчас я не готов об этом слушать, — я потер шею, чувствуя, как усталость наваливается. Но покоя мне теперь не найти, да и дракон бушует так, что даже если бы я захотел, не смог бы расслабиться. — Его вообще нужно просто выбросить.

— Как?! — Серафима схватилась за сердце. — Это же чёрные лирианты. Они редкие и очень дорогие. А там их столько, что это платье стоит целое состояние.

— Хм, — я задумался.

— Покажи мне его.

— Конечно, мой лорд.

Экономка чинно проплыла мимо, а я всё это время стоял у окна в гостиной, смотрел в окно, ожидая её возвращения. Мысли роились в голове.

— Вот, смотрите.

Она принесла черное траурное платье. Оно лежало на руках Серафимы, будто произведение искусства, которому место в музее, а не в гардеробе. По подолу и лифу причудливым узором были рассыпаны чёрные лирианты — редкие и дорогие.

Я отогнул край платья и взглянул на бирку дома моды, который создал этот шедевр.

— Серафима, я не знаю, что делают женщины в таких случаях, но моя сестра не будет носить это платье.

— Что