Предательство по-драконьи. Сладкая месть - Екатерина Гераскина

Фэйрвуд всё мне расскажет прямо сейчас. Иначе за себя не отвечаю.

Глава 15

Для Элилаэль мой брак с Альтавианом просто расчёт, сделка, выгодное соглашение. Она думала, что обеспечила мне защиту, нашла себе сильного союзника.

Но никто не спрашивал, хочу ли я этого. Никто не интересовался, готова ли я жить с этим выбором.

Фейри такие фейри.

Расчётливые, хитрые и циничные.

— Вышло, что я угодила из одних лап в другие! — проговорила я. — Теперь я даже не знаю, что хуже. И скажи, неужели нет ни единого шанса разорвать помолвку?

Я смотрела на мать. А та медлила. От той теплоты, что иногда проскакивала в её взгляде, не осталось и следа. Видела, что она думает, что сказать мне.

И это мне не нравилось.

Но я терпеливо ждала. Элилаэль ещё более выпрямила спину, хотя куда уж больше.

Сейчас она менялась на глазах.

От той, как мне казалось, слабой и ранимой женщины, которой было тяжело в мире фейри без крепкого мужского плеча, которая противостояла родственникам своего первого мужа, Изумрудной родне, а ещё, боги знают, каким другим Холмам, не осталось и следа.

Даже мелькнула мысль, что странно: как те самые родственники из числа Изумрудного Дома до сих пор живы и смеют быть недовольными правлением Элилаэль.

Потому что передо мной сидела та самая королева Холма.

А потом она заговорила.

— Милая, — протянула она, добавив флер в голос, чтобы расположить к себе. Только её это «милая» прозвучало настолько снисходительно, что я невольно сама выпрямила спину ещё ровнее и напряглась. — Ты совсем не знаешь жизни в Холмах. Не стоит быть столь категоричной к Альтавиану. Он всего лишь мужчина, его эго было задето. Возможно, своим напором он сейчас тебя немного пугает. Всё же ты воспитана не в нашей культуре и многого не знаешь. Но я уверена, он будет отличной защитой и партией здесь. Кроме того, разорвать помолвку нельзя. Да и не нужно. Поверь мне, Аэллирианэль, — она даже произнесла моё настоящее первородное имя. — Стоит только успокоиться, как ты поймёшь это. Эмоции не должны править тобой.

— Выходит, мне показалось, что ты была за меня, — хмыкнула я.

— Я всегда буду представлять только твои интересы. Ты моя дочь. И я точно знаю, что это будет самый выгодный союз двух сердец.

А я подумала, что союз двух кошельков. Но промолчала.

Я встала и посмотрела на мать:

— Устала с дороги и хотела бы отдохнуть.

— Конечно, милая, — она улыбнулась, прислушиваясь к Холму. — Твои покои уже готовы.

Она тоже грациозно встала. Затем подошла ко мне и обняла за плечи, оставив холодный поцелуй на лбу.

Я ждала её следующего шага.

Она не могла не понимать, что Холм забыл меня.

Элилаэль растянула губы в улыбке, скорее механически, потому что так надо, потому что так делают.

— Хорошего отдыха. Завтра поговорим. Будь как дома.

Она направилась к двери, но не дошла, растворившись в воздухе.

А я… Горькая усмешка наползла на губы.

Она не дала мне разрешения пользоваться переходами Холма. И это её «будь как дома» подчёркивало: я здесь гость.

Обиделась ли я на мать за её слова?

Нет. Ведь фейри такие фейри. И когда я искала у неё защиты, понимала это.

Так и вышло. Возможно, мать всё ещё хранила эмоции глубоко внутри, но холодный рассудок, присущий душе фейри, победил.

Поэтому она и не скажет мне, как разорвать помолвку с Альтавианом даже если это возможно.

— Могу я вам чем-то помочь, принцесса? — я повернулась на голос служанки, что сложила кисти перед собой в замок и смотрела на меня. Молоденькая, её я не помнила.

— Да. Принеси ужин в комнату гостя.

— Хорошо.

Она ушла, а я пошла по длинному коридору, что мать создала на глазах моего ненавистного жениха. Постучала в резную дверь из белого дерева.

Она тут же распахнулась, и на пороге стоял Алекс. Он уже сменил одежду.

— Как прошла встреча? — он пропустил меня внутрь. Его комната была просторной и со всей необходимой мебелью. Вполне комфортно и уютно. Тут преобладали темно-зеленые и коричневые цвета.

— Нормально, — вдохнула я, прошла и села на диван. Алекс занял кресло из зеленого, почти черного бархата напротив.

Он поставил трость рядом с креслом.

— Этот твой жених тот ещё бесчувственный козлина.

Я рассмеялась.

— Даже спорить не буду.

— И как от него избавиться?

— Элилаэль не сказала.

— Привела аргументы, что он самый лучший козел на чудесных фейринских Холмах?

— Именно, — покачала головой, продолжая улыбаться.

— Знаешь, я себя ещё никогда не чувствовал таким пустым местом. Даже мой бывший работодатель не делал вид, что я болонка.

— Я предупреждала, — развела руками. Хотя внутри всё горело от несправедливости.

— Я не жалуюсь, ты не подумай. Просто это непривычно. А ещё эти перемещения в пространстве. Как-то можно это прекратить? — Алекс потер шею. — Мне не понравилось, что какой-то мужик, будь он хоть трижды твоим женихом, схватил меня как котёнка и швырнул в комнату, а потом растворился.

— Увы. Мать не наложила запрет на его перемещения внутри Холма.

— Гадство!

— Согласна с тобой.

Потом нам принесли ужин, и мы молча поели.

Я попрощалась с Алексом и вышла из комнаты.

Так же пешком, поскольку мне были недоступны переходы внутри Холма, прошла запутанными и извилистыми коридорами к себе в покои.

Как же это было давно.

Распахнула белую резную дверь. Тут словно время остановилось. Всё осталось таким же, как я помню.

Моя комната была словно уголок лесной поляны, запертой в четырёх стенах. В каждую деталь здесь было вплетено что-то от природы: стены, покрытые тонкими узорами, будто листья и ветви сплелись в танце, пол мягко продавливался под ногами, словно мох. Я провела пальцами по столу из светлого дерева — гладкому и тёплому, будто его только что вытесали из живого ствола.

Кровать в центре комнаты была настоящим шедевром: изящные переплетения древесных арок поднимались вверх, поддерживая полог, сотканный из тончайшей ткани, похожей на паутину, украшенной светящимися каплями, будто росой.

Подошла к окну. Снаружи светились магические светлячки, мерцая, как звёзды, упавшие в сад. Всё здесь дышало природой, но… казалось чужим.

Села на край кровати, провела рукой по пологу и выдохнула.

Попыталась почувствовать Холм и прикрыла глаза, но… сколько бы времени ни проходило, ничего не происходило.

Холм не реагировал на меня. Он знал, что я больше не своя.

Я подошла к шкафу. Там висели пара новых струящихся платьев с зелёной отделкой. Сняла костюм и