Нянька для мажора - Анфиса Рэйса

Машина Мити со счастливым владельцем за рулём стояла прямо у крыльца. Не сразу заметив меня, он вновь вынудил машину издать пронзающий рёв. Стекло было опущено, так что я отлично видела его довольную физиономию.

– Что это за представление?! – возмутилась я, сбегая по ступенькам.

Хотел бы уехать – давно уже уехал бы.

– Чего так долго? – закатил глаза Митя. – Я уже десять минут жду!

– А ничего, что у нас урок вот-вот начнётся?!

Ну что за мальчишка? Вчера же вроде по-человечески поговорили, разоткровенничались… А теперь он опять за своё. Видимо, он намерен во что бы то ни стало свести меня с ума!

– Не хочу учиться! – прокричал он. Похоже, ему очень весело. – Пошло всё в… – От финала фразы его отвлек вид экономки, возникшей на крыльце.

– Дмитрий! Ваш отец будет очень недоволен!

– Ничего, ему полезно! Марго! Так вы садитесь или нет?

О чём это он?

Словно прочитав мои мысли, Митя улыбнулся краем губ и чуть наклонил голову в сторону пассажирского сидения.

Долго думать я не стала, вдруг ещё передумает и уедет один. Представляю, что начнётся: экономка будет сходить с ума, приедет его отец, и виноватой во всем сделают меня…

Открыла дверь и забралась в спорткар. От дороговизны машины мне аж не по себе стало. В прошлый раз времени рассмотреть её не было, но сейчас мне в глаза бросилась дорогая обшивка, навороченная панель, а в нос ударил терпкий запах кожаного салона.

Митя нажал на газ, и машина сорвалась с места.

– Отличная идея, – похвалила я. – Чтобы учительница не пожаловалась на прогулы, увезти её с собой.

– Таков план, – хмыкнул Митя.

– А Юлия Юрьевна убедит твоего отца, что ты тут вообще ни при чем, а я… Я тебя похитила! Вот что она ему скажет.

– Как удачно всё выходит.

– Ребячество! – продолжила возмущения я. – Какой дурацкий способ насолить отцу!

Очевидно, что Митя обижен на него и видеть не хочет. Но вот так срывать урок? С другой стороны, не в первый раз. И не в последний.

На мои реплики он ничего не ответил, решил включить музыку. Салон машины заполнили бьющие по голове биты.

– Куда хоть едем-то?! – попыталась перекричать музыку.

– Не знаю! – прокричал Митя в ответ и сделал ещё громче. – Куда глаза глядят!

Кажется, всё это – очень плохая идея. Но почему-то здесь, в этой машине, под дикую музыку и с невыносимым мальчишкой, я вдруг почувствовала себя живой.

Глава 8

Никогда не была любителем быстрой езды. Сначала я храбрилась и делала вид, что меня совсем не волнует стрелка на спидометре, но чем больше Митя жал на газ, тем сильнее я жаждала остановиться.

Мы выехали на какое-то пустое шоссе, на которой скорость мой водитель увеличил ещё сильнее. Я, конечно, понимаю, что спорткар на то и спорткар, чтобы гнать на нём, но не так же быстро!

К счастью, я узнала дорогу.

– Сверни налево! – отчаянно попросила я.

– Где?

– Скоро будет поворот!

Митя нахмурился, но послушался. Довольно быстро машина с широкого асфальтированного шоссе свернула на узкую насыпную дорогу. «Тут тебе не разогнаться!» – мстительно подумала я.

– Ну и куда мы едем? – поинтересовался Митя.

– Чуть дальше будет речка, – вздохнув, ответила я. У меня с этим местом были связаны приятные воспоминания… которые превратились в печальные после развода.

– Да что интересного в речке? – скривился он.

– Что интересного в том, чтобы по городу на полной скорости носиться? – ответила вопросом на вопрос в тон ему.

– Это… расслабляет. Ветер будто выбирает из головы грустные мысли.

– Можно ещё в столб врезаться, тогда вообще никаких мыслей не останется.

Митя насмешливо посмотрел в мою сторону.

– Что вы вредная такая? – весело поинтересовался он.

– Это я вредная? Это ты в очередной раз сорвал урок!

– Господи, ну можете рассказать мне какую-нибудь дурацкую тему, могу даже притвориться, что слушаю, – закатил глаза Митя. – А то ведь так и будете занудствовать.

Я удивилась такому заявлению. Раньше он о математике слышать даже не мог, а теперь… может, это и прогресс.

Свернув ещё пару раз, мы оказались на широкой поляне. Вид с неё открывался фантастический: широкая быстрая речка с отражающимся в ней солнцем, в окружении зелёной травы. От воды повеяло прохладой.

– Когда-то я обожала бывать здесь, – поделилась я, когда мы оба выбрались из машины. Оглянулась на спорткар: да, тут, во всём этом природном великолепии, он смотрелся неуместно и даже немного нелепо.

– Ну и чем вы тут занимались?

– О, мы устраивали пикник и говорили о всяком с Юрой… – я осеклась. Говорить о нём я не собиралась, просто как-то само вырвалось.

– Это и есть ваш бывший муж? – уточнил Митя. Подошёл ближе к воде, присел и коснулся её кончиками пальцев. – Забудьте его. Он идиот.

– С чего ты это взял?

– Ну, вы, Марго, не похожи на того, кто способен разрушить брак. Вывод: идиот он.

Как у него всё просто.

– Нет, он… он не плохой человек, – покачала головой я. – Просто в нашей жизни произошли события, которые мы не смогли пережить. Я…

– Не рассказывайте, – вдруг перебил меня Митя, поднимаясь на ноги. – Это всё равно уже в прошлом. Постарайтесь просто не думать об этом. – Подумав, он добавил: – Мне помогло.

Да, его жизнь тоже не сахар. Хотя и кажется, что у «золотого мальчика» никаких проблем быть и не может.

– Ты прав! – я хлопнула в ладоши, отгоняя тоску. – Лучше поговорим о решении линейных уравнений!

Митя закатил глаза.

– Это же была просто шутка! Ну, про урок!

– С математикой шутки плохи, – ухмыльнулась я.

И принялась объяснять.

Спустя сорок минут Митя лежал спиной на своей куртке и разглядывал облака. Я же вошла во вкус и не переставала объяснять ему захватывающие дух, ну, по моему мнению, формулы. Конечно, их хорошо бы объяснять на доске, но доски тут нет, так что пришлось импровизировать: в ход пошла найденная на берегу палка и влажный песок.

– … ну и вот, переносим «икс» на левую сторону…

– Вон то облако похоже на Юлию Юрьевну. Когда она стоит в своей этой фирменной позе.

Она скрещивает руки на груди и смотрит на тебя, как на кучу мусора. Уж я-то знаю её фирменную позу.

– Перенесли «икс», – решила попробовать я снова, – а после этого…

– О, а вот это облако – это же вы, Марго! Сидите в кабинете и ждёте меня.

Я не выдержала и подняла глаза к нему. Ничего я там не