Искушение Злодея - Алекса Дж. Блум

Она отступает на шаг и морщится от новых криков Майлза, разносящихся в ночи. Октавия поднимает руку и указывает на церковь.

— А если вы ошиблись? Если не Майлз распустил эти слухи?

По ее неуверенному виду я понимаю, что она врет.

— Мы никогда не ошибаемся. К тому же кампус принадлежит нам. Здесь ничего не происходит без нашего ведома. У нас повсюду свои глаза и уши.

Потому что помимо тех, кто нас ненавидит, есть и другие. Фанаты.

Иногда они чертовски раздражают, однако в подобных ситуациях они бывают полезны. Большинство либо поддерживает нас, либо боится. Третьего не дано.

— Неужели это необходимо? Пытать его из-за каких-то слухов? — в ее голосе слышится усталость.

— Если хочешь составить ему компанию, ты на правильном пути, Октавия.

Она качает головой.

Мне приходит в голову мысль: — А, так это у нас любовная история? Хочешь его трахнуть?

Ее глаза расширяются.

— Нет, и вообще это не твое дело.

— Тогда почему он тебя интересует?

Она возмущенно разводит руками.

— Потому что, в отличие от вас, я человек с моральными принципами!

— Именно мораль и приводит к таким ситуациям, — бормочу себе под нос. Я уже достаточно наговорился с Маленьким Штормом. — Ты не проронишь ни слова о том, что здесь видела. Тебе ясно?

— Ты отпускаешь меня?

— Темные рыцари дают второй шанс. И теперь ты должна понять, что не стоит совать нос в чужие дела. Ты поняла, Октавия?

— Да! — быстро отвечает она.

— Хорошо, иначе я позабочусь о том, чтобы тебя выгнали из академии. А теперь уходи!

Она мгновенно разворачивается и убегает. Я усмехаюсь про себя, ведь она направляется совсем не туда. Ничего страшного. Пусть блуждает по лесу и мучается от голода.

Я поворачиваюсь и иду ко входу в Сумеречную церковь. Об этом месте ходят жуткие легенды. Говорят, священник вешал своих прихожан, а затем предавал их огню. Возможно, именно поэтому мы избрали это место в качестве главной базы для решения подобных вопросов.

Открываю скрипучую боковую дверь и вижу Майлза, связанного и сидящего на стуле в церковном зале. Несколько фонарей под высоким потолком освещают его фигуру.

Его лицо залито кровью. Видимо, Призрак сломал ему нос. Милосердие — понятие чуждое для этого парня.

— Вы не поверите, кто только что подслушивал, — я подхожу к Ронану и Призраку, которые пялятся в телефон.

— Эта малышка может подождать, Эйс, — отвечает Ронан.

— Откуда...

— Она так истерично орала на тебя у того окна, что можно было сразу догадаться, кто это, — перебивает меня Призрак, и я скучающе пожимаю плечами.

— Какого черта вы там смотрите? Это что, порно? — я скрещиваю руки на груди.

Призрак поднимает взгляд.

— Нет, но я бы определенно предпочел именно это.

Ронан молча подходит ко мне. Это дурной знак. Он протягивает телефон, и я сразу понимаю, в чем дело. Жнецы вновь разбросали по всей территории Уикед-Райд свое бандитское клеймо — змею, пожирающую собственный хвост. Уроборос.

Этот заброшенный парк аттракционов принадлежит нам, но, похоже, до этих гребаных ублюдков никак не дойдет!

— Это еще не все, — Ронан возится с экраном и демонстрирует мне анонимное сообщение.

Аноним: Отдайте нам Уикед-Райд, иначе я заберу одну из ваших дешевых студенток и пущу ей кровь.

Я поднимаю взгляд на Ронана.

— Какой план?

— Боюсь, на этот раз придется прислушаться к Призраку, — признает он.

Мой взгляд перемещается на Призрака. Он выглядит таким же разъяренным. В его зеленых глазах я вижу готовность перейти все границы, лишь бы наконец избавиться от этих кретинов.

— Это неизбежно, Эйс.

Я провожу рукой по черным волосам.

— Черт возьми! Мы говорим о войне между бандами. Хоть понимаете, что это значит?

— Это должно закончиться, и если только так можно добиться результата, мы вступим в войну, — отвечает Ронан.

Призрак по-братски кладет руку мне на плечо.

— Я знаю, как ты хотел этого избежать, Эйс. Но... — он указывает на сообщение, — это объявление войны. Если мы не хотим отдавать Уикед-Райд и собираемся защищать академию, нам придется сражаться.

Я провел все свое детство на этой заброшенной территории, играл с Сильвер в салки. Я не сдам ее без боя. И уж точно не позволю Ривену доебываться до наших студенток.

— Сначала я попробую сделать все возможное, чтобы этого избежать.

— И что же, черт возьми, мы можем сделать? — спрашивает Призрак.

Я протягиваю руку.

— Дай мне свой телефон. — Получив его, я набираю сообщение и перечитываю его, прежде чем показать парням.

Я: Что ты хочешь, чтобы вы отказались от Уикед-Райд? Какую цену мы должны заплатить?

Ронан кивает.

— Это последняя попытка все спасти. Если не сработает, мы выиграем эту войну, Эйс. И тогда нам будет принадлежать не только академия, но и все вокруг.

— И что нам с ним делать? — я киваю в сторону Майлза.

— Он без сознания, — пожимает плечами Призрак и доказывает это, щелкая парня по голове.

— Может, нам...

— Мы оставим его в лесу, — перебиваю я Ронана. — Когда очнется, пусть валит в свое общежитие.

Призрак кивает.

— Звучит разумно. Он ничего не расскажет.

— После того, как ты его отделал, в этом можно не сомневаться.

Ронан ухмыляется и проводит рукой по каштановым волосам.

— Он понимает, что иначе ему конец.

Я поворачиваюсь к Призраку.

— Нарисуй наше клеймо на фасаде. Чтобы у них даже мысли не возникло претендовать на эту территорию.

Логотип Темных рыцарей — переплетенные буквы DAK.

— Будет сделано, — с этими словами Призрак направляется к своему рюкзаку с баллончиками.

Я не ожидал такого поворота событий. Всего лишь планировал найти подходящую Леди, а вместо этого чуть не прикончил чувака и приобрел новую жертву — ту, что угодила прямо в мои сети.

Октавия Эшкрофт.

7

Октавия

Я устало тру руками глаза и сажусь на кровати. Сегодня начинаются первые занятия, и не могу отрицать, что немного волнуюсь.

Нервно хватаю телефон с тумбочки и просматриваю расписание.

Творческое письмо в 9 утра.

До него ровно час.

Обуваю домашние тапочки и плетусь к шкафу в конце комнаты. Напротив него стоит широкий письменный стол, а рядом моя гордость — книжная полка. Она небольшая и почти пустая, но я все равно ее обожаю.

Не глядя, хватаю одежду из шкафа и направляюсь в ванную, но не успеваю дойти до стеклянной двери.

Дверь в комнату Рейны приоткрывается, и она появляется на пороге: сонная, с растрепавшимися волосами, но и с теплой улыбкой на лице, обращенной ко мне.

— Только не говори, что у тебя занятие в