Жена светлейшего князя - Лина Деева

Когда же всадники сделались похожими на чёрных букашек, камеристка несмело спросила:

— Желаете ещё погулять, госпожа? Можем спуститься на крепостную стену или вообще выйти за ворота.

— Нет, не стоит. — Пространство и солнце ли утомили меня или насыщенная первая половина дня, но желания гулять не было. — Я лучше прилягу.

— Как скажете, госпожа, — покладисто ответила Лидия, и мы стали спускаться с башни.

Однако почти у самой двери в княжеские покои я внезапно передумала. И переламывая чувство неловкости, сказала:

— Лидия, знаешь что? Проводи меня лучше в оранжерею. Там ведь есть скамейка, да?

— Да, госпожа, — подтвердила камеристка, ни звуком, ни взглядом не выказав удивления от перемены моих планов. — Прошу вас, следуйте за мной.

* * *

Пройдённая во второй раз дорога уже неплохо закрепилась в памяти, и, отослав Лидию, я подумала, что завтра смогу найти сюда путь самостоятельно.

Если, конечно, захочу.

Я прошла в глубину оранжереи и устало опустилась на мраморную скамейку под гранатовым деревом. И замерла изваянием — просто вдыхая тонкие цветочные ароматы, просто любуясь, как солнечные лучи, проникая сквозь прозрачную крышу-купол, прячутся в густо-зелёной листве. Просто слушая тишину, вокруг и в уме.

И вдруг вздрогнула, услышав скрип камешков под чьей-то обувью.

«Лидия? Кто-то из слуг?»

Я встревоженно повернулась на звук шагов — и вскочила, увидев незнакомого молодого человека в алом бархатном дублете. Его светлые кудри покрывал зелёный берет с белым пером, прозрачно-серый взгляд был полон непонятной грусти.

— Здравствуйте, прекрасная, обожаемая Кристин. Вы помните меня?

— Нет. — Я не на шутку перепугалась, пускай даже мы находились в сердце замка, а незнакомец был совсем непохож на злодея. — Кто вы?

— Неужели вы забыли? — молодой человек прижал руки к груди, и мне увиделось в этом что-то театральное. — Наше беззаботное детство, нашу дружбу, моё беззаветное преклонение перед светочем вашей красоты?

— Нет. — Внутренний голос нашёптывал, что нельзя показывать страх, поэтому следующую фразу я постаралась сказать самым уверенным тоном: — Но как бы то ни было, уходите отсюда. Немедленно! Или я позову слуг.

— Вы боитесь меня, — опечалился незнакомец. — Простите, Кристин. Клянусь, меньше всего я хотел вас напугать. Но эти горские дикари! — его голос преисполнился гневной силы. — Как они посмели сотворить подобное с вами, таким нежным и беззащитным созданием? Какими издевательствами лишили вас памяти о доме и самых близких⁈

Это явно было о Геллерте, и мне сделалось неприятно.

— Хватит! — велела я. — Или представьтесь, или убирайтесь. Иначе вас вышвырнут слуги.

Незнакомец усилием воли смирил обуревавший его гнев и, сняв берет, элегантно поклонился.

— Ещё раз прошу простить, прекрасная Кристин. Меня зовут Серж. Виконт Серж д'Аррель из Ренна. Теперь вы вспоминаете?

Я открыла рот, чтобы повторить прежнее: «Нет», и меня захлестнуло памятью.

Глава 14

«Не догонишь, не догонишь!»

«А вот и догоню!»

«А вот и нет! Бе-бе-бе!»

«Кристин!»

Одуряющий запах роз, гудение пчёл, весёлый смех.

«Ага, попалась!»

«Серж, так нечестно!»

Речной замок? Детство?

Ночь, и костры до неба. Громкая музыка, весёлый хоровод, песни, в которых не разобрать и половины слов. Венок из берёзовых ветвей так и норовит съехать на глаза, однако это не раздражает, а смешит.

«Идём прыгать!»

Рука в руке, заткнутый за пояс подол заёмной крестьянской юбки. Полёт над рыжим пламенем, радостный визг.

«Серж, как здорово!»

«Ещё?»

«Да!»

Бельтайн. Слово пришло из ниоткуда и отозвалось уколом в сердце. «Не хочу! — дёрнулась я и резко приказала памяти: — Дальше!»

А дальше — первый бал в отцовском замке. Чопорные танцы, светская болтовня ни о чём, ломота в висках. Побег на балкон — и неожиданное признание.

«Кристин, вы самое прекрасное, самое чистое, самое удивительное создание из всех, кого я знаю! Я бесконечно очарован вами, я люблю вас и прошу стать моей женой!»

«Серж, вы выпили слишком много вина?»

«Нет! Почему вы так решили?»

«Потому что говорите нелепицу. Какое замужество, если вы мне как брат?»

Ах вот о каком преклонении говорил незнакомец! Или уже знакомец? Серж д'Аррель, виконт, вассал герцога де Ла Ренн. Я собралась захлопнуть ящик памяти, посчитав, что узнано достаточно, и не желая рисковать новым приступом, однако не успела.

«Кристин, прошу, умоляю — позвольте мне биться за вас на турнире!»

«Но, Серж, зачем? Разве вы тоже хотите, — голос прервался от сдерживаемой с трудом боли, — хотите выиграть меня, как приз? Как бессловесную вещь?»

«Что вы, Кристин! Я хочу защитить вас! От жадных, грубых наглецов, вроде этого д'Эрсте. Даже представить страшно, что с вами будет, победи он на турнире».

«Защитить, чтобы получить самому, — цинично прокомментировал внутренний голос. — Как благородно». А я, чувствуя прилив слабости — слишком много воспоминаний, слишком! — не столько опустилась, сколько осела на скамью.

— Кристин? — виконт без промедления очутился передо мной на коленях и встревоженно заглянул в лицо. — Вы здоровы?

— Да, — слово едва не застряло в горле. И всё же я заставила себя произнести ещё одну фразу: — Серж, зачем вы здесь?

Во взгляде д'Арреля отразилось искреннее недоумение.

— Затем, чтобы спасти вас!

«Судя по тому, что я потеряла ребёнка и память, для этого уже поздно», — заметил внутренний циник. И я с усталым вздохом повторила последнее слово:

— Поздно, Серж.

— Нет! — виконт решительно ударил кулаком по раскрытой ладони. — Пока вы не принадлежите ему перед светом Источника…

— Что вы несёте? — перебила я. — Нас обвенчали в присутствии высшей знати королевства! Сам король Бальдоэн вёл меня под венец!

Серые глаза д'Арреля преисполнились непонятного сострадания.

— Вы в этом уверены, Кристин? — мягко спросил он. — Вы же потеряли память — или были силой её лишены.

И на что это он намекает?

— Да, я мало что помню о прошлом, — ответила я, машинально выпрямляя спину. — Но воспоминания возвращаются, и одно из них — о свадьбе в столичном храме Источника.

— Кристин. — Виконт попытался сжать мои пальцы, но я быстро отдёрнула руки. — Я не сомневаюсь, что воспоминания возвращаются к вам. Но уверены ли вы, что они истинны?

Что?

Я уставилась на него, как будто он сказал, что на самом деле солнце восходит на западе, а заходит на востоке.

— Вся горская знать, — убеждающе продолжил д'Аррель, — владеет магией, но особенно силён в ней князь де Вальде. И уж кому-кому, но ему не составит ни малейшего труда навести морок или подкинуть ложные воспоминания. Тем более — поправьте, если я ошибаюсь, — вас постоянно поят какими-то отварами.

— Какой