Миссия: вернуть истинную - Мия Флор

В комнате начинает искрить. Вскоре пространство разрезает брешь и я вижу знакомые лица.

— Вы рановато, — говорю я Тарену Грейморну, выглядывающему из бреши.

Крепко прижимаю Гвен к себе. Понимаю, это странный момент, но хочется, чтобы он длился вечность… Мне страшно, что если мы вернемся обратно, Гвен вновь станет холодной…

— Мы не рано. Возможно у вас время течёт по-другому, — отвечает старший хранитель границ нашего мира. — Вижу, вы справились. Давайте их сюда. Только сначала обвяжите этим. — Тарен кидает нам верёвку, очевидно обладающую особым свойством, блокирующим силу. Всё, чтобы наши пленники не выскользнули вновь.

Когда все переправляются за пределы бреши, остаёмся только мы с Гвен.

Она не спешит. И я почему-то тоже.

— Вперёд, чего стоите? — сурово спрашивает Тарен.

Мы переглядываемся с Гвен.

— У них здесь только что появилось солнце… — произносит моя вахрисса. — Я хочу проследить за тем, чтобы всё было хорошо. И я не могу оставить их одних…

Я улыбаюсь в светящиеся глаза истинной.

Моя Гвен…

Она всегда чувствовала эту ответственность за других и необходимость помочь. Не зря она стала ректором академии.

Я поворачиваюсь в бреши.

— Вахрисса назвала меня своим вахрином, так что я тоже побуду с Гвен, — пожимаю я плечами.

— Вы не можете… — зло рычит Тарен Грейморн. — Вы понимаете, какой дисбаланс можете создать?

— Можете, не значит «создадите». — уточняю я.

— Наоборот, — протестует Гвен. — Видишь? — она загребает витающую в воздухе золотистую пыль руками. — Мы не иные в этом мире, Тарен. Этот мир ждал нас.

Элайджа закидывает Грисельду в брешь.

— Мам! — взволнованно кричит Рудольф Гвен.

— Рудольф, ты пока побудешь за меня в Академии. Ты молод, но годами следил за моей работой и всё прекрасно знаешь. Я очень давно не брала себе отпуск. Но если что, вы знаете, где и как меня найти, — Гвен подмигивает Вере, той самой девчонке с даром открытия брешей… Блондинка ей улыбается и подмигивает в ответ.

Отлично.

Гвен будет только для меня. Я люблю своих сыновей и люблю свой мир, но сейчас моим миром стала она.

Когда бы ещё у меня появилась возможность быть только с ней?

— Лиам, до моего возвращения ты остаёшься за Повелителя стихии воды. Теренс и Рудольф — вы на подмоге, если понадобится.

Сыновья одновременно кивают.

Грейморн зло скалится — ему не нравится идея оставить нас в этом мире. На его голове отрастают рога, но в итоге он ждёт, пока все зайдут в брешь, и подаёт знак Вере, чтобы та закрывала дверь между мирами.

Мы остаёмся с Гвен одни.

Я вдыхаю вкусный воздух.

Вахрисса опускает голову на мою грудь.

Казалось бы теперь мы можем насладиться друг другом, но нет…

Топот в коридоре нас настораживает.

— Гномы, — шепчу я.

— Прячься! — приказывает мне Гвен.

— Не буду я прятаться! — возмущаюсь я.

— Но…

Я не знаю, что произойдёт, когда эти гномы зайдут внутрь. Просто притягиваю Гвен для ещё одного поцелуя. Сжимаю ее так крепко, будто боясь, что этот мир вновь может ее забрать.

Теперь, когда она позволила себя поцеловать один раз — я собираюсь делать это каждый раз, как только у меня появляется такая возможность.

Дверь распахивается. Следует молчаливая пауза. А затем гномы начинают радостно верещать:

— Вахрисса! Вахрин! Да будет солнце!

Они кричат ещё какую-то дичь.

Похоже, гномы даже не заметили подмены Риарха, либо для них самое главное — это сколько золотистой пыли выпускает вахрисса, целуясь с вахрином.

Много.

Гвен выбирается из моих рук и осматривает собравшихся ликующих гномов. На них больше нет клыков.

— Я нашла своего истинного вахрина. — с улыбкой объясняет она им. — Вы можете нас оставить наедине? — спрашивает она, и в моей груди что-то теплится.

Гвен хочет со мной уединиться!

Слышу вздох коллективного умиления гномов, и они по одному вываливаются за пределы комнаты.

Когда за ними закрывается дверь, Гвен облегчённо вздыхает, а я пользуюсь моментом, чтобы вновь прижать её к себе покрепче.

— Хочешь надеть кулон Чёрного дракона? Я видела, ты пользовался им, — она протягивает мне камень.

Возможно, эта вещица нам придётся кстати…

— Нет. Дай мне просто побыть твоим вахрином, — шепчу я Гвен, поднимая её на руки и относя на кровать.

Я слишком долго ждал этого момента. Слишком долго держал в памяти запах и вкус её кожи. Да, я был не прав… совершил глупую ошибку.

Нависаю над Гвен, касаюсь её щеки, веду рукой ниже, лаская. Она лежит передо мной, испуская золотистую пыль, и всё с ней кажется ярче, вкуснее.

— Моя Гвен. Моё солнце, — я жадно вдыхаю её пыль, наблюдая, как она трепещет, как блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь моими прикосновениями.

Никто нам больше не помешает...

Эпилог

Элайджа

Я стою на Совете хранителей границ в центре каменного зала. Сжимаю в руках артефакт в форме куба, конфискованный у Грисельды. Тот самый, благодаря которому она перемещалась по мирам. Она рядом, закована в кандалы и не спускает с меня хищного взгляда, от которого пробирает озноб. На ней черное длинное платье, подчеркивающее соблазнительную фигуру.

Грисельда ждет, что я приведу в действие приговор и самолично отправлю арахниду в ее мир.

Во время следствия выяснилось, что Грисельда была иной, как и ее сородичи, населявшие наш мир века назад. Она, по мнению совета, не имела права находиться в нашем мире, и сейчас я вызвался отправить ее обратно.

Да, я согласился на это сам. Как Повелитель стихии огня, я вправе самолично исполнять решения совета хранителей.

Почему я это хочу сделать?

Потому что чувствую вину. Месяц назад, в мире гномов, мне удалось соблазнить ее, обмануть, завладеть ее камнем силы и… пленить.

Буйная Грисельда сдалась. Стала покорной, но ее взгляд и то, как она облизывает губы, пока смотрит на меня, — пробуждают что-то темное внутри меня.

Возможно, я не должен был ее целовать и, тем более, наслаждаться тем поцелуем. Потому что теперь я хочу еще. Воспоминания о том моменте постоянно возвращаются в снах, пробуждая жажду. Она словно отравила меня терпким и необузданным желанием и теперь я чувствую себя больным.

Сама Грисельда не