Дикий волк - Кэролайн Пекхам

— Свяжись со мной, когда у тебя будет больше информации. — Он похлопал меня по плечу. — Пойдем, Син, у меня есть работа, в которой мне нужна твоя помощь, и я подготовил для тебя убежище…

Я вырвался из его объятий, сделал шаг в сторону и покачал головой.

— Я не пойду с тобой, Джеромео, — сказал я, нахмурившись в замешательстве.

Потому что, конечно, он мог это видеть — конечно, моя любовь к этой красавице рядом со мной освещала все вокруг, освещала пространство и кричала, как клаксон, который пел ее имя таким квакающим тоном, который невозможно было игнорировать.

— Эта дикарка украла мое сердце, когда выкрала меня из тюрьмы. Теперь я ее монстр. Только ее.

Джером фыркнул, как будто я шутил, снова потянулся ко мне, но когда я снова увернулся, уклоняясь и петляя, словно кит в реактивном потоке, он замер.

Пугающе замер.

Замер, как маньяк-убийца, вышедший на охоту.

Я сделал шаг в сторону, чтобы оказаться перед моими кексиком, и поднял подбородок.

— Скажи это, — прорычал я, придав своему голосу грубость, потому что чувствовал, как вызов витает в воздухе и пробегает по позвоночнику.

— Ты же не шутишь? — Джером усмехнулся. — Ты думаешь, что… любишь ее?

— Думать — это для шляп и котов с моноклями, — напомнил я ему. — В нее влюбился не мой разум, а мой моторчик. — Я демонстративно положил руку на сердце, и его неистовый стук стал подтверждением этой истины.

— Скорее, твой член, — пренебрежительно ответил Джером, и мне не понравилось, что его губы чуть скривились, и он усмехнулся в мою сторону, чего раньше никогда не делал. — Да ладно, Син, ты же знаешь, как это бывает. Сколько фейри утверждали, что любят тебя только потому, что одержимы желанием трахнуть тебя? Но ведь всегда одно и то же, не так ли? Никто не хочет тебя на самом деле. Они просто хотят фантазий, которые ты им рисуешь, и ощущений от твоего чл…

Боль, ярость и ослепляющие крики заполнили мой череп до отказа, но первыми на него набросились не они, а моя дикая волчица, которая с диким рычанием отпихнула меня в сторону и набросилась на Джерома.

— Еще одно мерзкое слово о моем мужчине, и я вырву этот гнойный язык из твоего рта, а потом задушу им тебя, bastardo, — прошипела Розали с ядом, от которого мое сердце заколотилось, потом забилось, потом сделало тройное сальто, подсечку, завиток, вихрь-лу-ха и вспыхнуло. Она только что назвала меня своим?

Джером выпрямился, в его глазах вспыхнул огонь, потому что никто и никогда не говорил с ним в таком тоне, и оставался в живых. Никто не угрожал ему и не выходил из комнаты, — а она смогла. Встретившись с его грубым и разрушительным взглядом, я понял, что он тоже это знает.

— Ну-ка, скажи мне, — сказал он, не переставая усмехаться и переводя взгляд с нее на меня, где я стоял у нее за спиной, как девчонка, которую она должна была защищать. — Какую форму он принимает, чтобы удовлетворить твои желания, о великая королева клана Оскура? Кем он должен стать, чтобы твоя любовь пылала так яростно?

Розали мрачно улыбнулась, демонстрируя все свои жемчужно-белые зубы, и протянула мне руку.

— Покажи ему, Син, — мурлыкнула она, и я мурлыкнул в ответ, внутри и снаружи, когда взял ее руку и посмотрел прямо на Джерома, переключившись на ее идеальное желание — и ничего не произошло.

Секунды текли, а Джером переводил взгляд с нее на меня, сбитый с толку, превратившийся в расчетливое понимание. Несколько мгновений огонь горел все жарче, все яростнее, а потом он моргнул, и все исчезло.

Джером выпрямился, и по его темным чертам наконец-то расплылась улыбка.

— Она хочет, чтобы ты был… собой.

— Только я, — согласился я. — И я у нее есть.

— А я-то думал, что у тебя нет сердца, — сказал Джером, слегка поджав хвост, потому что он явно был расстроен тем, что я нашел себе новое место.

— Значит, он останется со мной, — повторила Розали, и я пожал плечами, став пешкой в ее руках.

Джером медленно кивнул.

— Полагаю, мы скоро увидимся, брат.

Я кивнул.

— Как ложка в лагуне.

Он подбросил над головой звездную пыль и так же быстро исчез, оставив нам с Розали адрес, который я выхватил у нее из рук, чтобы проверить, нет ли на обороте рецепта торта. Ничего радостного. Но скоро я узнаю, умеет ли Начальница тюрьмы Уорден Пайк печь.

Глава 5

Розали

Веселый смех и задорный вой волчьих щенков встретили меня, когда я снова переступила порог широкой парадной двери в дом тетушки Бьянки, а из кухни донесся запах чего-то вкусного.

Син обнял меня за плечи, его большое тело обхватило меня и заставило почувствовать себя в безопасности, и это не имело ничего общего с тем, что он защищал меня, а было связано с тем, как его сердце билось в такт с моим собственным.

Я подняла на него глаза и встретилась взглядом с его темными глазами.

— Добро пожаловать домой, — пробормотала я за мгновение до того, как наступил хаос и кузены, тети, дяди и все неясные родственники моей семьи появились, чтобы поприветствовать нас.

— Здесь всегда так шумно? — спросил Син, широко улыбаясь.

— Обычно чуть меньше, чем сейчас, — призналась я. — Но часто бывает и громче.

Его улыбка от этого только расширилась, а его рука продолжала крепко обхватывать меня, пока мы продвигались вглубь дома. Габриэль предвидел, что завтра ФБР устроит облаву на поместье в поисках нас, поэтому нам придется уехать сегодня. Конечно, в моей семье это был прекрасный повод для вечеринки, так что к нам присоединились бы все Оскура отсюда до горы Лупа и дальше.

Члены моей стаи протягивали пальцы к моим рукам и ладоням, когда мы проходили мимо них, и каждый из них светился от счастья, явно радуясь тому, что я наконец-то дома. Но чем шире я улыбалась, тем труднее было сделать полный вдох, тем тяжелее становилась моя грудь. И вот я уже не выдержала и пронеслась по дому так быстро, что люди едва успели меня узнать, как я снова исчезла.

— У нас будет гонка? — спросил Син, не отставая от моих быстрых шагов и позволяя мне вести нас.

— Нет. Мы уходим отсюда, — ответила я.

Я нашла Кейна, сидящего в углу огромной комнаты с телевизором и смотрящего документальный фильм об акулах. Гастингс сидел рядом с ним и корчился от ужаса, — когда акула бросалась на