Дикий волк - Кэролайн Пекхам

Прежде чем я успел укусить его, его кулак соприкоснулся с моей челюстью, но я уже был полностью озверевшим, бросил свой вес на него и уперся предплечьем ему в грудь, чтобы прижать его к себе. Он наклонился вперед, своей мощью заставляя мою руку поддаться, а затем крепко поцеловал меня в губы. Я в ярости отпрянул назад, а он, заливаясь маниакальным смехом, убежал по аллее. Я остался наедине с Розали, которая недоуменно вскинула бровь, в то время как Итан продолжал идти по аллее вслед за Сином.

— Проблемы? — спросила она.

— Он меня достал, — пробормотал я, чувствуя себя дураком под ее пристальным взглядом.

— Он всех достает, — сказала она, подойдя ко мне ближе.

С момента побега мы ни на минуту не оставались наедине, и я чувствовал, как напряжение между нами проникает в атмосферу. Все, чего мне хотелось, — это схватить ее и притянуть к себе, сказать, что я хочу ее любым способом. Но моя гордость не позволяла произнести эти слова, да и вообще это была глупая надежда. У нее было два Лунных партнера и одичавший Инкуб, чтобы удовлетворить ее. Я вряд ли привнес бы что-то большее в эту ситуацию и не понимал, как смогу смириться с тем, что на нее претендуют трое других мужчин. Мы не были предназначены друг для друга, и то, что сказал Син, было правдой, которая не давала мне покоя. Я был для Розали ключом к спасению, не более того. Но я все еще шел по ее следу, как бродячая собака, надеющаяся на объедки. Это было жалко.

— Мейсон… — Ее голос смягчился, а брови нахмурились, когда она придвинулась ближе, протягивая ко мне руку. — Почему ты все еще следуешь за мной в хаос? Ты знаешь, чем это обернется для тебя сегодня.

Ее мысли явно совпадали с моими. Она видела мою глупость такой, какой она была, и теперь от нее было не скрыться.

— Я не смогу покинуть тебя, пока ты не снимешь это проклятие. — Глупый, мать его, ответ. Ответ труса. Я коснулся запястья, на котором вилась лоза розы — след лунного проклятия, сулившего мне смерть. Я не знал, когда и как, но сомневался, что мне осталось жить долго. Почему-то это больше не казалось самым насущным вопросом моей души. Вместо этого были ее потребности и желания, и идти по этому пути, чтобы помочь ей их исполнить, было единственным, где бы я хотел идти.

Ее глаза потемнели, и она внезапно стала холодной, отгораживаясь от меня.

— Мм… — Она повернулась ко мне спиной и направилась за остальными, а я выругался про себя.

Я стоял там две долгие секунды, прежде чем последовать за ней, и мое решение уже было принято. Я не собирался отступать.

Итан ждал у подножия пожарной лестницы, а Син уже начал подниматься по ней, снова напевая свою фермерскую песенку и покачивая задницей из стороны в сторону, пока поднимался. Благодаря заглушающему пузырю его безумные бредни не были слышны никому за пределами нашей группы, но я, к несчастью, оказался внутри него.

— И на той ферме у него был Итан, И-А-И-А-О. С тайником в заднице здесь и тайником в заднице там. Здесь виноград, там виноград, везде одна испорченная виноградинка.

— Может, помолчишь и сосредоточишься? — окликнул его Итан, поджав губы. Розали ступила на лестницу, проскользнув мимо Итана и одарив его соблазнительным взглядом. Он положил руки ей на бедра, будто помогая подняться, хотя она явно не нуждалась в помощи, и его пальцы скользнули вниз к ее ягодицам, обхватив их, прежде чем он отпустил и усмехнулся, когда она полезла дальше от него. Затем полез он, а я последовал за ним, взбираясь по зданию, пока мы не добрались до пентхауса на самой вершине.

Син уже распахнул окно и исчезал внутри, а Розали следовала за ним. Когда Итан вошел внутрь, я слетел за ним с лестницы, приземлившись в темном коридоре, и единственным звуком между нами было отдаленное гудение холодильника.

Син наконец-то замолчал и с яростным видом, задрав голову, зашагал по коридору.

— Выходи, выходи, маленький надзиратель.

В этот момент мне следовало бы спрятать лицо, поработать над заклинаниями, чтобы замаскироваться чтобы меня не узнали. Но когда Розали встретилась с моим взглядом, в душе зашевелилась какая-то темная защитная сила, и я понял, что хочу, чтобы меня видели здесь, с ней. Как ни безумна была эта мысль, она не позволила мне спрятаться, и я шагнул к ней в знак единения.

Ее глаза с любопытством окинули меня, прежде чем она направилась за Сином, и плечо Итана коснулось моего, когда мы пошли вслед за ними как одно целое.

Я взглянул на него, и между нами промелькнуло молчаливое понимание. Она была нашим приоритетом. Что бы ни случилось здесь сегодня ночью, ее не постигнет злая судьба.

Син толкнул двери, заглядывая в комнаты, и я не мог не заметить роскошный дом, который Пайк выбрала для себя. Жалованье Начальницы Даркмора должно было быть хорошим, но настолько? Сомнительно. Розали рассказала мне о денежном следе, который Джером обнаружил в бумагах, идущих прямо из «Драв Энтерпрайзис» на банковский счет Пайк, и я вынужден был признать, что быть безжалостной стервой, приносящей фейри в жертву участи, худшей, чем смерть, явно хорошо оплачивается. Чем больше я об этом думал, тем сильнее во мне разгоралась агрессия, которая так и просилась наружу.

Такие, как она, были пиявками, как и тот человек, который меня вырастил. Они процветали, когда контролировали ситуацию, и вкушали величие жизни только благодаря достижениям других. У них не было ни честности, ни собственного таланта, и все же Пайк стояла на спинах тех, кто встал на ее пути, чтобы построить свою маленькую империю. Моя рука сжалась в кулак, и Итан заметил это изменение, странно настроившись на меня в этот момент.

— Что она с тобой сделала? — пробормотал он.

— Не со мной, — тихо ответил я. — Но с другим.

— У тебя ведь есть настоящее сердце под этой железной оболочкой, не так ли, Кейн? — сказал он с легкой издевкой в голосе, но, похоже, это была дружеская шутка, а не неприятная