Лавка «Любовные снадобья» - Татьяна Ма

из разного цвета и формы камешков, которые сливались в настоящую картину. Лиза заказывала свой портрет в профиль, и чтобы сидела она в пенной ванне, одну коленочку чуть высунув, длинные черные волосы с медным отливом свесив за край, ладошки сложенные вместе поднесены к губам, и она сдувает с них хлопья пены, которые мыльными пузырики вздымаются вверх и вокруг. А получилось… Почти все то же самое, что и представила Лиза. Только вот в ванне сидела какая-то грузная женщина с огромными телесами, волосы у нее были рыжеватые и торчали в разные стороны, будто ее электричеством шибануло. Пена вокруг тетки расплескалась и сугробами сползала из ванны на пол.

– Ничего такая мозаика, – махнула рукой Лиза. – Потом переделаю.

А вот лейка душа у нее получилась что надо: современная, широкая, блестящая хромом. В Сансторме такого чуда отродясь не видали. Сама ванна снаружи была кремовая, с темно-коричневыми прожилками, точно мрамор, а внутри белоснежная. Красота! Может, да ну ее, эту лавку с приворотными зельями? Взять да открыть сантехнический магазин!

Под отчищенным зеркалом тянулась столешница такого же цвета, что и ванна, а на ней округлой чашей возвышалась раковина, сияющая темным мрамором.

В углу притаился узкий шкаф из светлого орешника, в котором обнаружились несколько дюжин наичистейших пушистых полотенец, лохматые мочалки, сделанные из неизвестного материала, и даже шапочка для душа, сотканная из тончайшей золотой паутины, но, как оказалась, не пропускавшая воду.

Лизина исстрадавшаяся душа не выдержала. Девушка пустила в ванну воду, вылила пахнущую апельсинами жидкость, сыпанула из пузырька каких-то голубых кристаллов. Все это она нашла в запертом шкафу под раковиной.

И опять не ошиблась! Пена да соль, все как в привычном Лизе мире.

Пока набиралась вода, Лиза расставила пузыречки да баночки вокруг раковины. Со временем она разберется, что для чего предназначено. Главное, чтобы бабуля Кортни не подсунула какую-нибудь волшебную свинью вместо шампуня.

Сейчас наипервейшая задача – отчистить себя от грязи. Вон какое пугало на нее смотрит из зеркала! Волосы слиплись от болотной жижи, которая, слава богу, уже не воняла (видимо, запах этой гадости быстро выветривался), но застыла коркой. На лбу то ли сажа, то ли грязь. Руки по локоть замараны. А на свои ноги Лиза вообще боялась смотреть – как у замарашки.

– Зубная щетка! – Щелк. – Зубная паста! – Щелк.

Рядом с умывальником появилась щетка с деревянной ручкой и овальная баночка с белым, пахнущим мятой кремом, и ложечкой.

– Да уж, – хмыкнула Лиза и зацепила пасту ложечкой, нанесла на щеточку и рискнула-таки почистить зубы. – Паста как паста, – сделала она выводы.

После Лиза долго нежилась в горячей пенной воде, которая совсем не остывала. Видимо, снова волшебные проделки Кортни. А может, так в этом мире заведено.

Зажмуривались, Лиза откинула голову на сложенное валиком полотенце и начала мысленно составлять план дальнейших действий.

Перекусить.

Убрать кухню.

Поймать Корнелию и разузнать, где купить продуктов, какие в ходу деньги, где эти самые деньги взять. У Корнелии много чего нужно было узнать. Хотя бы про то, что в Сансторме, как выразилась мымриня, все живут во грехе и ждут снадобий, чтобы пожениться. Как это так?

Сходить в город по магазинам. При условии, что рыжая даст денег. У той наверняка они есть.

Найти книги рецептов старой бабки Кортни.

Убрать гостиную, кабинет и вторую спальню. Разобраться в лавке.

Вроде и немного дел, да только Лизе их и за месяц не переделать. Особенно последний пункт. Ну какие еще любовные зелья да привороты?

– А может, научусь? – произнесла вслух Лиза. – Ванну вон плиткой же выложила, душ смастерила.

Уверенность в собственных колдовских силах росла в Лизе, аки бамбук: за ночь – на два метра. В ее случае за пару часов.

Нанежившись в горячей воде, Лиза оттерла со своей несчастной кожи всю грязь, прокляла огнеборца Ричарда Файергарда с его спринцовкой-переростком и красивущими серыми глазами, которые она не заметила, закуталась в огромное полотенце и полезла в шкаф.

– Платье есть, – бросила на кровать красивое ярко-зеленое платье Лиза, – нижние юбки есть, корсет есть… Трусов нет.

Наверняка в комоде бабка Кортни прятала нижнее белье. Как только его открыть? Лиза снова подергала ящики – бесполезно. Вдруг взгляд ее упал на шкатулку в форме свернувшейся калачиком кошки. Эту шкатулку она вчера протерла, но внутрь так и не заглянула. Откинув крышку, которая тут же жалобно мяукнула, Лиза уставилась на содержимое: кулон на цепочке, несколько пар сережек, шпильки… Ага! Лиза повертела в руках какую-то длинную закрученную спиралью штуку с зазубринками на одном конце и маленькой ладошкой на другом. Похоже на ключик!

Лиза сунула штуковину в замочную скважину верхнего ящика зазубринками внутрь и повернула. Ничего.

– Ничего, ничего, ничегошеньки, – пропела Лиза.

Она вдруг почувствовала, что ее пальцы, которые все еще покоились на рукоятке ключа-недоключа, будто что-то пощекотало. Лиза посмотрела вниз и, вскрикнув, убрала руку за спину. Маленькая ладошка на ключе шевелилась.

– Вон оно что! – дошло до Лизы.

Она схватила ключик за среднюю часть, вытащила его и сунула ладошкой в замок. Маленькие пальчики прошуршали, подергались, раздался щелчок и…

– Вуаля! – обрадовалась Лиза.

Так и есть. В комоде она нашла нижнее белье: трусики всевозможных цветов и из разнообразных тканей, они, слава богу, очень походили на обычное белье, которое привыкла носить Лиза; несколько непонятных штуковин, судя по всему, бюстгальтеров; дюжину шелковых чулок, полдюжины коротких сорочек. Все чистейшее и будто новехонькое. Только теперь до Лизы дошло, что и платья в шкафу тоже ведь были новыми. Неужто бабка Кортни перед смертью наколдовала целый гардеробчик для своей преемницы?

Во втором ящике комода Лиза нашла шарфы и перчатки. В третьем – носовые платки, кружева, шкатулку с золотыми иголками без ниток. В четвертом – две шкатулки: одну с украшениями-драгкаменьями (богата была колдовница Кортни!), вторую – набитую монетами. А вот и денежки!

Лиза достала из верхнего ящика трусики и уже собиралась все ящики закрыть, когда глаза ее остановились на краешке бумаги, торчавшей из-под нижнего белья.

Лиза вытащила сложенные и запечатанные листы. Наверху значилось ее имя: Елизавете Кортневой.

– Обалдеть, – ахнула Лиза и почувствовала, как перед глазами все потемнело.

Глава 11

Нет, сознание Лиза, конечно, не потеряла, просто сделалось несколько не по себе, когда она увидела свое настоящее имя на сложенном вдвое листе бумаги. Хотя кто же теперь разберет, какое из двух имен у нее настоящее. Паспортина-то вон она – на имя Элизабет Кортни.

Забравшись с отчищенными до блеска ступнями на кровать, Лиза села пот-турецки