Не верь мне - Ольга Сергеевна Рузанова

– Я думала, ты уснул, – говорит она, гоняя во рту леденец.

– Почти. Лягу сегодня пораньше.

– Мммм...

Повисает пауза, и я понимаю, что несу бред. Не специально, разумеется, но щеки Кати тут же покрываются румянцем.

– На городской пляж не ездили ещё?

– Не–а, – отвечаю, зевнув, – Через пару недель. Там пристань на ремонте.

У меня там свой гидроцикл и катамаран на четырехтактовом двигателе. Спущу на воду – позову ее покататься.

Снова оба замолкаем. Я, делая вид, что сосредоточен на чем–то в телефоне, раздражаюсь. На нее за то, что она молчит, и на себя за то, что не могу придумать ни одной темы для разговора.

И смотреть на нее не могу, потому что бесит.

– У тебя как? – спрашиваю спустя какое–то время.

Катя вздыхает и немного меняет положение тела, выставив вперед округлую золотистую коленку.

Я сотню раз видел ее разбитой и даже помню, что после падения со скутера под коленной чашечкой остался белесый шрам в виде полумесяца. Я сам возил ее в травмпункт и сам же выхватил от отца и Руслана Андреевича пиздюлей за неаккуратное вождение.

Ни черта другого я в этой коленке видеть не хочу.

– Нормально, – говорит Катя, изображая беспечность, которой на самом деле не чувствует.

Нервничая, все время щелкает пальцами и трогает свою серьгу.

– Помирились с Николаевым?

– Нет!... То есть... мы разговаривали...

– И он сказал, что оказался там случайно, а Авдеенко вешалась на него сама?

– Ну, примерно это он и сказал, да, – смеется Котя, – Говорит, что между ними ничего не было.

Охренеть. Я ему зря сопатку разбил, что ли?...

– Разумеется, не было. Андрей не станет врать.

Лебедева смеется, а потом спускает обе ноги на пол и, выпрямив спину, упирается ладонями в край кресла. Я поднимаюсь на локте, и становится понятно, что непринужденностью, которую мы так старательно играли, даже и не пахнет.

– Вот... – склоняет голову набок и быстро пробегается кончиком языка по губам, – думаю, не поторопилась ли я?... Может, дать Андрею шанс?

– Сама решай. Делай, как подсказывает тебе твое сердце.

Катя усмехается, отводит ненадолго взгляд, а потом снова смотрит на меня – на этот раз с обидой.

– Ты злишься? Считаешь, я специально это сделала?...

Злюсь, да. Но тупанули оба. Оба виноваты.

 Глава 11

Катя

Мой стоящий в подставке телефон заляпан мукой и брызгами жидкого теста. Я тороплюсь и все время жму на паузу, чтобы успеть сделать все, что требуется по рецепту.

Стараясь действовать осторожно, выливаю смесь в силиконовую форму и ставлю ту в духовой шкаф. Остается вымыть посуду, отчистить все поверхности – и шарлотка по рецепту известного кулинарного блогера готова!

Мама будет в шоке!...

– Закончила? – спрашивает тетя Марина, заглядывая в кухню, – Я уже могу заняться ужином?

– Пять минуточек!... – восклицаю с воодушевлением.

Я решила пройти кулинарные курсы онлайн, а также подумываю записаться на обучение стилистике и управлению своими финансами.

Почему нет, если бездействие меня убивает!...

Я устала бегать на коктейль – пати с подружками, устала отбиваться от Николаева и устала ждать звонка Пашки.

Он морозится. На мои сообщения отвечает сухо и односложно, никуда не зовет и сам не приезжает. Это невыносимо. Порой мне кажется, я никогда не справлюсь с разрушающим изнутри чувством потери.

Наша многолетняя дружба дала трещину, которую уже ничем не склеить.

Пока шарлотка запекается, я привожу кухню в порядок, а потом, выждав положенное время, вынимаю форму из духовки. Выглядит почти так же красиво, как на картинках в интернете. Надеюсь, на вкус будет не хуже.

– Пахнет неплохо, – говорит тетя Марина.

– Правда?...

Однако в момент, когда приходит время достать выпечку из формы, что–то идет не так.

– Черт... – ругаюсь, пытаясь отлепить шарлотку от силикона.

– Ты смазывала ее маслом?

– Эммм... забыла!...

– Дай сюда, – тетя Марина отодвигает меня в сторону и заворачивает форму в смоченное в холодной воде полотенце.

Я, наблюдая за ее действиями, вдруг чувствую, как в горле вырастает ком и появляется непреодолимое желание прямо сейчас зарыдать в голос.

Я неудачница!...

И Пашка!... Пашка просто говнюк!

– Все получится, – успокаивает меня тетя Марина.

– Угу... Я сейчас...

Забираю телефон, выхожу из кухни и взлетаю по лестнице на второй этаж. Закрывшись в своей комнате, падаю на кровать и сразу набираю Просекина.

Он отвечает спустя три длинных гудка.

– Паш... привет! – выпаливаю в трубку на эмоциях.

– Привет, – отвечает он ровно, – Что случилось?

Я издаю короткий хриплый смешок и, перекатившись на спину, сгибаю ноги в коленях и забрасываю одну на другую.

– В том–то и дело, что ничего!...

– И?...

Если он и догадывается, к чему я клоню, то не подает вида и ведет себя так, словно мы общались в последний раз накануне, а не пару недель назад.

– Давай поговорим, Паш!

– Давай.

Я перевожу дыхание и продолжаю:

– Ты больше не собираешься со мной общаться, я правильно понимаю?...

– Не правильно.

– Но прошло уже столько времени, а ты...

– Что я?... – перебивает тихо.

– Ты ни разу не позвонил мне.

– Ты мне – тоже.

– Я не хочу навязываться!... Если ты больше не хочешь...

– Я тоже не хотел навязываться, – отрезает снова.

– Что значит, навязываться?! – ахаю я шокированная, что он мог так подумать.

– Катя...

– Мы больше не друзья?... Я тебя раздражаю?

– Нет...

– Просто скажи мне, Паша, чтобы я успокоилась и перестала себя накручивать!...

– Не говори херни... Ничего не изменилось, – проговаривает он раздраженно.

– Тогда почему мы перестали встречаться?... Ты обещал позвать меня на пристань, но...

– Я был занят. У меня проект.

– Раньше тебе это не мешало!

– Катя!... Чего ты хочешь от меня? Что мне сделать, чтобы ты успокоилась?

Судорожно втянув воздух, я замолкаю, потому что сама не знаю, чего жду от него. Чтобы он отмотал время назад или стер память нам обоим?...

– Я хочу, чтобы все стало как прежде, Паша.

– Всё