Не верь мне - Ольга Сергеевна Рузанова

– Катя! – слышу голос Тани и замечаю ее на пристани у белоснежного катамарана.

Поднимаю сумку и рукой показываю в сторону раздевалок. Она кивает, а я бегу переодеваться.

С Пашкой сталкиваемся на входе. Я едва не влетаю в него, когда он и его друг Рома неожиданно появляются из–за беседки. В руках одного мясо на шампурах, другого – ящик с пивом.

– Привет! – вспыхиваю как спичка.

Смущаясь как идиотка, торопливо облизываю губы и целую Просекина в щеку.

– А меня?... – спрашивает Роман.

Я хохочу, потому что настолько растеряна, что обычно острый мой язык просто прилипает к небу.

Ныряю между ними и тут же прячусь за дверью в раздевалке. Переодеваюсь, подпевая колонке и сознательно блокируя всякие неудобные мысли. Хватит, надоело. Хотя бы сегодня я хочу просто расслабиться.

– Новый? – спрашивает Таня, имея в виду мой купальник, – Не видела его.

– В прошлом году купила.

Народ прибывает. Появляются друзья Паши Максим и Дима. Последний с какой–то девицей. Чуть позже – Егор с двумя огромными сумками. А потом на такси приезжают Ева и Эвелина. Весело машут всем руками и сразу шагают к нам с Таней.

– Как настроение? – бодро спрашивает Ева.

– На уровне, – отвечает за нас двоих Таня и обхватывает губами коктейльную трубочку.

Я, улыбаясь, смотрю на сестер, но сама понимаю, что интересует меня только Эва. На ней короткие розовые шорты, широкий, спущенный с одного плеча, топ и модные очки, о которых я мечтала, но так и не успела купила.

Теперь уже и не куплю.

Она поворачивается боком, а я быстро фиксирую взглядом и ее маленькую упругую попку и стройные бедра. Фиксирую и соотношу с тем, что сказал Пашка – она в его вкусе.

Ладно.

Отвожу глаза и прижимаю ладонь к животу. Туда, где под ложечкой завязался плотный узел.

Немного освежившись у воды и выпив по коктейлю, мы направляемся к продолговатой беседке с навесом из коричневого поликарбоната, где парни суетятся вокруг длинного стола.

– Помощь требуется? – спрашивает громко Таня.

Паша оборачивается, смотрит на мило краснеющую Эву, а только потом на всех остальных, в том числе меня.

Интересно, они уже договорились о чем–то конкретном? Потому что я, как и обещала, дала его контакт Эве уже на следующий день.

– Требуется, – показывает кивком головы на стол.

Я нарезаю овощи и чищу фрукты и все время поглядываю на них. Накручиваю себя до максимума, потом сама же успокаиваюсь. Они не ведут себя как пара, да и не думаю, что Пашка захочет сейчас связать себя серьёзными отношениями.

– Что это с Силагадзе? – спрашивает шепотом Таня.

Силагадзе – это фамилия Евы и Эвелины, но она, вероятно, имеет в виду младшую сестру.

Я снова смотрю на нее и пожимаю плечами.

– А что с ней?

– Цветет и пахнет.

Я разрезаю яблоко и вынимаю сердцевину.

– Наверное, есть причина.

– Думаешь, она с Пашкой сконнектилась?

– Они общаются...

– Да ладно! – ахает Таня, – Просекин и маленькая овечка?!

Закусив губы, я пытаюсь не рассмеяться, хоть для веселья поводов мало. Уж лучше бы она была опытной кошкой.

– Она ведь все равно уедет в Питер в сентябре, – проговариваю я тихо.

– Вот именно! Она же не думает, что он будет ей здесь верность хранить?

– Я не знаю... Вдруг, у них серьёзно?

– Да, ну!... – отмахивается подруга, – Не верю. Чтобы Просекин и серьёзно?... С Эвой, которая кроме как краснеть, ничего не умеет?

Я незаметно вздыхаю.

И чувствую себя отвратительно. Мне стыдно за мои мысли, за то, что чувствую, за удовлетворение от слов Тани.

И за то, что ревную Пашку смертельно.

 Глава 15

Катя

– Тот блондинчик, – проговаривает Таня, практически не шевеля губами, – Друг Просекина...

Я прослеживаю за ее взглядом поверх солнечных очков и вижу пританцовывающего у мангала под музыку Кацюбу.

– Рома?

– Точно, Рома... – пробегается кончиком языка по губам, – Хорошее имя.

– Понравился? – смеюсь я.

– Где он был все это время? Давно его не видела.

Услышав писк Евы и шлепок о воду, оборачиваюсь. Кто–то столкнул ее в бассейн и с хохотом прыгнул следом. Кажется, это Макс, который обычно ведёт себя как придурок.

– Он же в Канаде живет, – отвечаю на вопрос подруги, – Приезжает сюда к родителям на лето.

– В Канаде?... Жаль...

Он симпатичный, конечно. Заматерел за тот год, что мы не виделись. Стал шире в плечах и, соответственно увереннее в повадках. Неудивительно, что Таня обратила на него внимание.

– Свободен? Не знаешь?... – спрашивает, продолжая незаметно за ним наблюдать.

– Эй!... Ты серьёзно?

– А что такое? – дергает бровями, – У меня овуляция.

Мы весело хохочем, а потом мимо наших шезлонгов к бассейну проходит Пашка.

– Бля–а–а–а–а... – выдыхает Танька, поднявшись на локте, – Я хочу их всех!...

Я ударяю ее по плечу, но мой смех застревает в горле комками воздуха. Становится не до него, когда он, перенеся вес на одну ногу, останавливается у бортика и наблюдает, как плещутся в воде две русалки – Ева и Эвелина. Последняя, повернувшись вокруг своей оси, поднимает руки и, глядя на Пашу с улыбкой, поправляет собранные на макушке волосы.

Я не вижу его лица, но до боли отчетливо представляю его сдержанную, но черт его дери, многообещающую усмешку. Розовые пятна на щеках Эвы только подтверждают это.

– Смотри... – тихонько посмеивается Таня, глядя туда же, куда и я, – Она сейчас из купальника выпрыгнет.

– Вся светится от счастья, – подтверждаю я.

– Ага... Хорошая девка... Даже жалко ее.

– Почему?

– Потому что такой, как Просекин, ей не по зубам.

Согласна, но с одним нюансом. Пашка сам выберет, кому ему сдастся. Если он решит, что Эвелина та самая, то ее не жалеть надо, а завидовать.

– Посмотрим, – отвечаю неопределенно.

– Вот увидишь... – продолжает подруга шепотом, – Он сейчас оценит возможности и последствия и примет решение. Покувыркаться с ней пару раз или вообще не связываться.

– Думаешь, с ней