Затаившаяся змея - Джери Уэстерсон

— Сейчас? — удивился Криспин.

— В его указе сказано — немедленно, если ты помнишь, — кивнул подчиненному Уинком. — Очень хорошо. Проследи там за порядком. — Он сердито повернулся к Криспину. — А тебе что, отдельное приглашение требуется?

Криспин поклонился, радуясь возможности удалиться.

— Слушаюсь, милорд.

Сказать ли больше? Криспин незаметно огляделся — французские курьеры с подозрением смотрели на солдат шерифа, на сырые стены, грязное месиво на полу— и решил оставить свои мысли при себе, подумал о доставшейся ему реликвии. Да, чем больше он утаит от шерифа, тем лучше.

Он бочком пробрался мимо солдат шерифа, выдержав их насмешки, и нашел на грязном дворе Джека. Криспин невольно оглянулся на подвал и подумал о курьерах. Зачем им, вместо того чтобы сразу идти в Вестминстер, понадобилось, как они сказали, «готовиться» в этой скверной гостинице? Готовиться к чему?

Они протиснулись мимо убогих кляч на гостиничном дворе и, не выходя за ограду, остановились, глядя на Темз-стрит.

— Ну и переполох, хозяин. Мужчины выскакивают из домов, на ходу доедая обед.

— Ты же слышал, что сказал господин шериф. Упражнения в стрельбе из лука — это закон. Благодаря лучникам выиграно множество сражений. Знаменитый английский большой лук нагоняет страх на всех наших врагов.

— Если это закон, почему вы никогда раньше туда не ходили?

Криспин улыбнулся:

— Иногда ходил. Но мне приходится одалживать лук. Своего у меня нет, хотя закон этого и требует. Я не могу позволить себе лук. — Он поднял голову, наблюдая за мужчинами, идущими по улицам с луками в руках. — Давай посмотрим, на что мы способны.

А зрелище было поистине впечатляющим. Мужчины всех возрастов и всех занятий тянулись из своих домов как пчелы из улья, заполняя улицы и тесня лавочников. Мальчишки-подмастерья проворно скрывались в мастерских, спасаясь от живого водоворота. То и дело вспыхивали словесные перепалки, потому что люди наступали друг другу на ноги, задевали луками чужие головы. Воплощенная мечта карманника, по мнению Криспина: столько людей теснится в одном месте. Он готов был побиться об заклад, что сегодня многие из них лишатся своих кошельков, и решил не спускать глаз с Джека Такера.

К толчее присоединились всадники: кто-то на великолепном боевом коне, остальные — на раздраженных мулах. Свежие лошади и старые, заезженные клячи. За отстающими следовали собаки, лаявшие лишь для порядка. Из окон верхних этажей высовывались женщины, покачивая головами. Все это напоминало проводы на войну огромной армии, только без обычных подбадриваний и прощальных взмахов, которые сопровождают такое событие: Криспин никогда ничего подобного не видел, да и Джек Такер, судя по его вытаращенным глазам, тоже.

Группы возбужденных мужчин под неусыпным взором королевской верховой стражи, расположившейся на каждом втором углу, присоединялись к идущей толпе. Лучники поневоле, мужчины шли по переулкам и извилистым улицам, направляясь на север, к равнинам за Лондоном.

Когда в людском потоке образовалось пространство, Криспин и Джек влились в него и пошли к Шамблзу, потом свернули на улицу Святого Мартина и двинулись к Олдерсгейту. Пройдя под аркой, они вместе с другими оказались на Олдерсгейт-стрит.

Сельский пейзаж вызвал у Джека неподдельный интерес.

— Я никогда раньше не был в Айлингтоне.

— Нам еще идти и идти.

Мальчик оглянулся на Лондон и вздрогнул.

— Я рад, что мы ушли от шерифа. У меня от него мороз по коже. Зачем вы вообще к нему пошли? Он всегда бьет вас или грозится побить. Мой вам совет: если вы еще когда найдете мертвеца, ничего не говорите, и пусть шериф помучается сам.

— Я был абсолютно уверен, что он не причинит мне особого вреда.

— Абсолютно уверены? Вот не думаю. Он угрожал вам кинжалом! Сказал, что отрежет что-нибудь.

Криспин пожал плечами:

— Ну не отрезал же, как видишь. А я всегда узнаю больше, чем сообщаю. Например, я знаю, что эта реликвия — действительно Терновый венец, который везли для передачи королю Ричарду. И я знаю то, чего не знает Уинком: где находятся эти женщины и реликвия.

— Вот это да! Откуда вы все это знаете?

Криспин остановился и толкнул опешившего Джека к невысокой живой изгороди. Джек посмотрел на ладонь Криспина, упиравшуюся ему в грудь.

— Потому что пока ты, несчастный воришка, был в бегах, я как раз выяснял все эти вопросы. — Криспин пристально смотрел на Джека. — Люди, что приходили ко мне сегодня утром… Я не хочу, чтобы это повторилось. Это марает мое доброе имя — какое уж ни на есть. Кроме того, из-за тебя у меня произошло столкновение с мадам Кемп. А ты знаешь, как я к ней отношусь! — У мальчика вытянулось лицо. — Джек, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не воровал?

— Я не хотел… то есть, ну, это были богатые люди. Дома у них, ясное дело, еще больше богатств. Что для них значат несколько монет, да и… в общем… мне трудно расстаться с этой привычкой.

Криспин сильнее нажал на грудь Джека.

— Я не стану играть твоим будущим, Джек. Если я снова поймаю тебя на воровстве, я выгоню тебя, и ты окажешься на улице, где я тебя нашел.

— Да ладно, мастер Криспин…

— Я не шучу, Джек. Я этого не потерплю. Меняй свои привычки, или я тебя выставлю.

Криспин не сводил с Джека сердитого взгляда — пусть знает, что он не шутит. Потом отпустил парнишку, развернулся и зашагал по дороге.

Джек следовал за ним на некотором расстоянии, молчаливый и угрюмый. Через какое-то время он рысцой нагнал Криспина и, опустив голову, потащился рядом.

— Ну я же пытаюсь, — тихо проговорил он.

— Пытайся усерднее.

— Ладно. Постараюсь.

Он произнес эти слова как школьник после краткого свидания с розгами. Криспин почти пожалел его. Джек быстро сменил тему.

— Терновый венец, — пробормотал он. — Если вы знаете, где находится этот Терновый венец, то почему не отдадите шерифу? Неужели вы станете причиной войны? Ведь шериф об этом говорил.

— Несмотря на это представление, — кивнув на мужчин на марше, ответил Криспин, — до войны не дойдет. Я уже играл в политические игры, если ты помнишь.

— Но тогда к вам обращались «сэр».

Криспин усмехнулся:

— Правила игры не забываются, а игра не изменилась. Даже спустя семь лет.

— Как скажете. Но я бы не хотел увидеть, как проклятые французы вступают в Лондон.

— Об этом не беспокойся.

Джек засмотрелся на зябликов, которые перелетали с изгороди на изгородь. Дома, стоявшие по обе стороны дороги, скоро сменились открытым пространством. Зеленые холмы вздымались в отдалении как волны зеленого моря.

— Тогда почему не отдать Венец шерифу? — спросил Джек, кутаясь в плащ под порывами ветра, налетевшего с лежавших в низине лугов. — Пусть он передаст его королю.