Доверься мне - Кэролайн Макспарен

Рэнди поперхнулся своим пончиком.

— Я начал работать над делом профессора Норкросс официально только пару часов назад. Он что — еще и убийца?

— После того как он изнасиловал три жертвы вторично, он убил их.

«Он возвращается? Господи, Прядка! Знает ли она, что по-прежнему находится в опасности?» Рэнди провел ладонью по лицу.

— Дружище, я чувствую себя идиотом.

— Не вижу к этому причины. Вы собираетесь его поймать, и вы начали с нужного места — с меня. Если говорить официально, у нас до сих пор не имеется достаточного количества предварительных улик для того, чтобы связать все эти случаи.

— Но ведь вы убеждены, что они связаны.

— До жути убежден, что связаны напрямую. Так, как если бы он оставил личную подпись. У вас есть время?

— Сколько угодно.

О’Хара уселся в кресле поудобнее и с аппетитом принялся за очередной пончик. Кресло заскрипело под тяжестью его тела.

— Ставлю мою пенсию, что он совершил сексуальное насилие над гораздо большим числом жертв, чем мы знаем. Таких случаев еще больше, чем двадцать лет назад, но женщины по-прежнему принимают душ и скрывают случившееся.

— И считают, что виноваты сами.

— Да, и от допросов под присягой им становится еще хуже.

О’Хара одним глотком выпил кофе и принялся за следующий пончик. Проглотив его, сказал:

— Вы, так же как и я, знаете, что насильники не останавливаются на одной жертве. Если соединить все сведения воедино и запросить компьютер, он выкинет нам сходные случаи.

— Если знать правильные параметры для ввода.

— Пойдем самым прямым путем. Первая жертва, о которой мы знаем, — это адвокат. Через полгода — риелтор, потом еще через четыре месяца эта преподавательница.

— Профессор Норкросс была изнасилована два года назад. Вы имеете в виду, что он орудует здесь свыше трех лет?

— И ни одного подозреваемого за все это время. Вы заметили сходство почерка?

Рэнди кивнул:

— Работающие женщины.

— Взгляните.

О’Хара вынул из верхней папки пачку фотографий, перевернул их и разложил на столе. Фотосъемка велась сразу после нападения, женщины выглядели ужасающе. Черные кровоподтеки вокруг глаз, разбитые губы и щеки, кровь в волосах. Рэнди отвел взгляд от снимка Хелены. Как бы ему хотелось поджарить этого парня на медленном огне, предварительно содрав с живого кожу!

— Ну? — спросил О’Хара.

— Они могли бы быть сестрами.

— Верно. Все они высокие, изящные, хорошо одетые, с темными волосами. Впрочем, у адвоката была стрижка. Росту в ней больше чем метр восемьдесят. Он не слишком сильно ее избил, так что я думаю, он продолжает совершенствовать свои приемы. Она яростно сопротивлялась, пока он не оглушил ее, и там не было следов крови, или мы их не нашли. Если бы удалось выделить ДНК и пробить их по базе данных, он уже был бы за решеткой.

— Она смогла описать его?

О’Хара пожал плечами:

— Ниже ее ростом, но это может означать метр восемьдесят. Все тело закрыто, включая лицо и голову. Маска. Что-то гладкое. Возможно, мокрый костюм. Весьма возможно, что он также надел резиновые перчатки. Ни цвета глаз, ни цвета кожи. Он мог быть хоть краснокожим.

— А что насчет остальных?

— Вот номер четыре. Врач-педиатр.

О’Хара протянул ему через стол две фотографии. На первой женщина выглядела избитой так же, как и другие. На другой было снято ее тело. Ее голова представляла собой кашу из мяса и костей. Джек Сэмьюэльс как-то сказал Рэнди: если на определенном этапе вид насильственной смерти перестанет его трогать, он уйдет в отставку. Рэнди этой точки еще не достиг.

— Она была второй, за которой он вернулся, чтобы убить.

Рэнди скрипнул зубами и постарался спросить возможно более безразлично:

— А кто была первой?

— Я уже говорил. Его первая жертва — адвокат. Она была помощницей районного прокурора. Никто не связывал убийство с насильником до второго эпизода. Просто чудо, что мы сопоставили два этих факта. Разные юрисдикции, разные детективы.

— Я помню это дело, но я не знал, что тянет на серию.

— Мы тоже не знали, — сказал детектив. — Адвокат по детским делам была изнасилована второй раз и убита, и все сразу бросились искать кого-то, кого она обвинила, ну, условно освобожденного или отсидевшего. Никто не подошел. А когда убили педиатра, мы объединили два отдельных дела.

— Без предварительного расследования? Что же заставило вас думать, что дела взаимосвязаны?

— Помимо того что те же самые женщины были изнасилованы второй раз, что статистически маловероятно, но и насильник, по-видимому, тот же самый. Следы от побоев выглядели так, словно нанесены одним и тем же тупым предметом.

— Орудие удалось идентифицировать?

— Возможно, приклад крупнокалиберного оружия. Не обязательно, но судмедэксперт считает, что это так. Затем появилась жертва номер три.

— Почему этого не было в обзоре новостей?

О’Хара пожал плечами:

— На самом деле это жертва номер шесть, самая поздняя. Насколько нам известно, она не была изнасилована. А если и была, то никогда не заявляла.

— Почему появилась мысль связать ее с другими?

О’Хара подвинул ему через стол еще одно фото.

У Рэнди перехватило дыхание. Жертва выглядела буквально как сестра Прядки.

О’Хара покачал головой:

— Мы полагаем, это был несчастный случай. Мы не уверены, что она из его жертв, просто подходит по приметам. Она биржевой маклер, страдала сердечной аритмией, и ее врач прописал ей принимать комадин.

— Разжижитель крови?

— Правильно. Мы думаем, он оглушает их ударом по голове, потом грузит в свою машину и покидает эту местность. В этом случае первоначальный удар вызвал обширное кровотечение. Она истекла кровью еще до того, как он смог увезти ее.

— Он завершил изнасилование?

О’Хара покачал головой:

— На стенках влагалища никаких повреждений, которые можно связать с изнасилованием.

— И если он пользовался презервативом, то никакой спермы.

— Возможно, его разочаровало, что она не будет чувствовать того, что он собирался с ней сделать.

— Бедняга. Зря старался.

— Ну да, — сказал О’Хара. — Она разбила ему сердце.

Он перевернул следующую фотографию.

— Сначала мы думали, это жертва номер пять, та, что была перед биржевым маклером. Выпадает из общей картины. К примеру, она была старше остальных. За пятьдесят, домохозяйка из Джермантауна. Потом мы раскопали то, что она председательствовала на ежегодной распродаже антиквариата для одной благотворительной организации.