Доверься мне - Кэролайн Макспарен

— Может, только белок, — хихикнул он. — Но Ви с нами брать не надо. Она испугается.

— Договорились. А теперь спи.

Хелена еще раз поправила его одеяло, наклонилась и поцеловала его в лобик. Она спустилась вниз, налила себе и Марси амаретто, скинула тапочки и забралась с ногами на диван. На коленях Марси лежал какой-то фантастический роман.

— О чем разговаривали? — спросила она.

Хелена поведала в деталях.

— Не представляю, правильно ли я делаю. А ты как считаешь?

— Неправильно. Не надо им ничего рассказывать, пока им не исполнится сорок.

— Не могу же я сказать Майло, что его отец любит нас до безумия и обязательно вернется домой. Майло подумал бы, что я либо врунья, либо дура. Если даже он понимал, что его папаша безответственный придурок, то как же я-то не могла?

— Необходимо, чтобы рядом с ним был какой-нибудь мужчина.

— Ага, такой — у-у!

— Я не говорю, что тебе самой нужен мужик для постели, но думаю, что нужен.

— Как и тебе.

— Не знаю, не знаю… Майло живет среди женщин. Может, стоит подумать о бойскаутах или «Больших братьях»? Я видела, как ты пыталась играть в бейсбол, Хелена. Зрелище было не очень.

Хелена включила звук у телевизора, чтобы послушать, как компания крутых парней беседует о рыбной ловле в Арктике. Марси вернулась к чтению.

Во время одной из бесконечных рекламных пауз Хелена сказала как бы между прочим:

— Альберт Безразличный-ко-всему говорит, что я перепоясала мои чресла.

Подруга глянула на нее поверх книги.

— А ты это сделала? Зачем?

— Полуопоясала. Контрпродуктивно выглядеть как Мамаша Хаббард. С другой стороны, я с ужасом думаю о том, чтобы выглядеть как-то по-другому.

Марси сунула в книгу закладку и отложила том на придиванный столик.

— Что говорит твой советник? Твоя одежда для него не существенна. Насильника не заботит, в бикини ты или в костюме Кинг-Конга.

— Я была той, кого он… до этого…

— Ну да, ты чем-то привлекла его внимание.

— Если я снова стану похожа на ту, что была, он может вернуться.

— Не может. Сколько раз мы это уже обсуждали? Я уж и счет потеряла.

— На этот раз я решилась. Я решила привести себя в порядок, как говорила моя мать.

— Я поверю, когда это увижу. Не думаю, что ты почувствуешь себя лучше, сильнее, если все время будешь выглядеть распустехой.

Поскольку Хелена не ответила, Марси снова взялась за книгу.

— Он должен умереть.

— Согласна, — сказала Марси, не отрываясь от страницы. — Я тоже хочу, чтобы он сдох, хотя меня он и не насиловал.

— Я запишусь к твоему парикмахеру.

— Давай. Но только не трогай эту прядь. Она нам нравится.

— Нам — это кому?

Марси только усмехнулась.

Хелена остановила Рэнди в фойе тира, где, помимо самого стрельбища, был еще оружейный магазин.

— Можно с тобой поговорить?

— Конечно. Что случилось?

— Не рано Майло заниматься боксом?

Она думала, он рассмеется. Вместо этого он ответил вполне серьезно:

— Твой сын для своего возраста высокий, но я думаю, ему надо еще потерпеть пару лет прежде, чем проводить спарринги с другим мальчиком. А почему ты спрашиваешь?

— Ему нравится колотить по груше.

— Яблоко от яблони. О’кей, сможешь привести его на следующее занятие на полчаса раньше?

— Я все равно хотела прийти пораньше. Я тоже хочу поколотить грушу.

Он улыбнулся:

— Рад это слышать. Ты сможешь перед занятиями выпустить агрессию.

— Мне бы не хотелось, чтобы он поранился.

— Не поранится. Я надену ему перчатки и дам свои собственные щитки. Это хорошо для развития координации рука-глаз и не перегружает мускулы. Ненадолго, скажем, минут пять-десять.

— Я, разумеется, заплачу тебе за занятия.

— Давай посмотрим, как пойдут дела, а уж потом поговорим о деньгах.

Он придержал для нее входную дверь.

— Привет, Рэнди, Хелена, — крикнула Фрэнсин через все большое торговое помещение. — Я подумываю, не купить ли мне новую игрушку.

Они прошли к застекленному прилавку.

— Хочешь поохотиться на носорога? — поинтересовался Рэнди, поскольку Фрэнсин держала огромный 45-миллиметровый автоматический «сиг-сойер».

— Просто захотелось взглянуть на него. От этого любой бандюга в штаны наложит со страху.

— И получит дырку в брюхе, а за ней еще четыре такие же, и еще можно разнести ближайшую кирпичную стенку. Даже тебе это ни к чему.

— Ты совсем не умеешь развлекаться, Рэнди Рэйлзбек.

Она вернула оружие продавцу, который при взгляде на выражение лица Фрэнсин разом перестал улыбаться.

— Спасибо, дружок. — Она указала на небольшой автомат. — Этот для вас достаточно маленький, мистер Инструктор?

— Крошечный, прямо как ты сама.

Она фыркнула.

— Я не была крошечной с шестимесячного возраста. — Она обернулась к продавцу: — Я зайду, как мы отстреляемся. Пошли, все уже собрались в тире. — Она подняла бровь, взглянув на Хелену: — На этот раз ты опоздала на пять минут.

Хозяин тира раздал защитные очки и наушники другим ученикам и развел их по огневым позициям. Хелена и Фрэнсин тоже получили свои приспособления и разошлись по точкам. После того как им дали окончательные инструкции, началась пальба.

Рэнди не вмешивался, доверив все хозяину.

— Мы отблагодарим за все услуги. Я Рэнди Рэйлзбек.

— Я — Харли Битлер.

Они обменялись рукопожатиями.

— В вашей группе есть новички?

— У нескольких побольше опыта — по сравнению с остальными, но с огнестрельным оружием знакомы все. — О том, что у всех имеется большое желание пустить оружие в ход, Рэнди промолчал. — Был бы благодарен за помощь. Я за всеми семью точно не угляжу.

— Конечно, рад помочь. Извините за каламбур, но какова ваша цель? — Битлер сдвинул защитные очки и наушники с ушными затычками — в противоречие собственным инструкциям. — Не могу заниматься в этих подушках.

Битлер протянул Рэнди комплект пластиковых затычек.

— Думаю, они все сейчас работают рассыпными выстрелами по силуэтным мишеням. Нам надо натренировать их на стрельбу очередями.

— А, понятно — полицейская манера. Я, пожалуй, начну с той маленькой пожилой дамы на дальнем конце, и мы встретимся в центре.