Женская солидарность - Ронда Гарднер

— Спасибо, теперь я справлюсь сама. — Не тратя времени на стук, она толкнула дверь и вошла. — Просыпайся, соня. Я принесла тебе чудный завтрак.

До Энн, стоявшей в холле, донесся голос Пола.

— Тебе не стоило так беспокоиться. Подойди сюда, я хочу поблагодарить тебя.

Энн захлопнула дверь кабинета и остановилась у стола, дрожа от ярости. Что ей за дело, если Пол Моллинсон позволяет Сирине вести себя так, как будто он ее собственность. Они знали друг друга четыре года назад, и было вполне естественно, если они собирались продолжать свои отношения. Возможно, Сирина жалеет, что когда-то отвергла Пола?

Она задумчиво стояла над бумагой, когда молодая актриса вошла в комнату с шляпой от солнца в руке.

— Все готово к работе?

Чувствуя себя рядом с этой куколкой великаншей, Энн ответила не очень вежливо:

— Конечно, если и мистер Моллинсон готов.

Сирина улыбнулась входившему в комнату Полу.

— Дорогой, твоя драконша-секретарша сердится, потому что ты не готов с ней работать.

— Я этого не говорила. — Энн обернулась было к Полу, но тут же отвела глаза в сторону. Впервые она видела его одетым так вольно: в одних шортах, плотно сидевших на бедрах, с обнаженной заросшей грудью.

— Я не знала, мистер Моллинсон, хотите вы сегодня утром работать или нет.

— Конечно, хочу. — Он повернулся к Сирине. — Будь ангелом, поразвлекай немного себя сама.

— А ты долго будешь занят? Я не хочу одна сидеть в саду.

— Не очень долго. — Он обнял Сирину загорелой рукой. — Посиди в гамаке, согрей его для меня.

Сирина подставила губы для поцелуя. Энн демонстративно занялась бумагами у себя на столе, пока низкий голос Пола, в котором звучал смех, не заставил ее поднять глаза.

— В чем дело, Энн? У вас такой грозный вид.

Энн промолчала. Пол закурил сигарету и уселся верхом на стул около своего стола.

— Вам не нравится Сирина, не так ли?

— Я об этом совершенно не думаю, — обретя наконец голос, произнесла Энн. Она откашлялась и продолжила: — Я готова работать, если готовы вы.

Он пожал плечами.

— Вы паршивая актриса. Я не могу ясно мыслить под вашим хмурым взглядом. Что мне сделать, чтобы к вам вернулось хорошее настроение? Еще один вечер в Дорчестере?

— Нет уж, спасибо.

— Ну, ну. Блестящее окружение очень вам идет.

— Счастлива, что вы так считаете, — едко ответила она. — У меня, кажется, появился шанс, что оно будет у меня всегда.

— Что вы имеете в виду?

Энн сказала это, не подумав, но вопрос Пола требовал ответа и, чтобы разозлить его, она ответила:

— Просто агентство Мак Брайд очень помогло. Я, кажется, встретилась именно с таким человеком, какого искала.

— Вы мне раньше не говорили об этом.

— Я не должна докладывать вам о своей личной жизни!

— Конечно, не должны! Я не это имел в виду, и вы это прекрасно знаете.

— Боюсь, что не знаю.

Пол пристально посмотрел на нее и с ненужной силой потушил окурок.

— Как он выглядит, этот мужчина, с которым вы встретились?

— Очень приятный.

— Это я понял. А еще?

— Ему, думаю, около сорока семи, очень интересный, даже красивый. Высокий, волосы темные, слегка седеющие. Очень элегантно седеющие. На висках.

— Как романтично, — саркастически заметил он. — Полагаю, он богат?

— Думаю, да. — Теперь Энн начала получать удовольствие от разговора. — Он приглашал меня в субботу и воскресенье, и хочет увидеть меня снова. Я почти уверена, что нравлюсь ему.

— Почему бы вам не нравиться ему? Вы молоды и красивы.

— Вы так считаете? — Она наклонилась вперед, завлекающе облизнула губы. — Вы действительно так думаете?

— Да, думаю. И нечего строить мне глазки.

— Прошу прощения. Я считала, что вам нравится, когда ваши женщины не скрывают своих чувств.

— Вы не относитесь к моим женщинам! — холодно сказал он. — Вы недостаточно опытны, поэтому я взял на себя труд дать вам совет. Не думаю, что вам стоит встречаться с незнакомыми мужчинами. Вы еще ребенок, и вам могут вскружить голову.

— Я не моложе Сирины.

Глаза его потемнели.

— Вы будете невинным младенцем и в сорок лет.

— Как странно слышать это от такого циника, как вы.

— Не раскладывайте людей по отдельным полочкам раз и навсегда, они редко остаются на них.

Они с вызовом смотрели друг на друга в упор, и Энн увидела золотые искорки в его темно-серых глазах так близко от себя. Пол первый отодвинулся с отчужденным видом.

— Лучше продолжим работу. Я хочу сделать вставки в первое действие.

Они прекратили работу, только когда вошла Смизи и сообщила, что она вернулась и что ланч готов. Пол зевнул, потянулся и вскочил на ноги: в комнату вплыла Сирина.

— Ты так и не пришел, — провозгласила она. — А обещал.

— Прости, дорогая. — Он прошествовал к серванту. — Что будешь пить?

— Пожалуйста, шерри. — Сирина подобралась к письменному столу и взяла несколько рассыпанных страниц.

— Это твоя новая пьеса, Пол? — мягко проговорила она. — Сколько у меня сразу пробуждается воспоминаний! Помнишь эту твою последнюю пьесу, в которой я играла?

— Как я могу забыть? — тихо сказал он. — «В тисках» — самая большая моя удача.

Удлиненные глаза Сирины сощурились.

— Такие громкие имена: Лори Лэнгем, Кора Риис и юная я. Как было бы чудесно, если бы ты смог повторить такой успех!

— Это будет трудно. Кора ушла со сцены, а Лори умер.

— Но осталась я, — Сирина подошла к нему поближе. — О, Пол, я кожей чувствую, что эта пьеса предназначена мне судьбой. Поэтому я и вернулась в Англию: какая-то странная сила привела меня к тебе и теперь повелевает связать порванные нити наших отношений.

— Порванных нитей не связать, Сирина.

— Но можно протянуть новые, — нежно промолвила она.

Энн опустила голову, и Пол, почувствовав ее смущение, сделал шаг назад от Сирины и взял в руки графин. Он налил бокал и подал ей. Она взяла бокал и коснулась рукой рукописи.

— Я хочу сегодня прочесть эту пьесу.

— Она еще не закончена.

— Мне все равно. Пожалуйста, Пол, дай мне почитать ее.

Он пожал плечами.

— Хорошо, но только после ланча: ты тогда станешь снисходительней.

— К тебе я всегда снисходительна, — улыбнулась она. — Я знаю, что в этой пьесе есть роль для меня.