Столичная штучка - Джуди Кристенберри

— Вы любите друг друга, пап. Я же вижу, сколько в вашем общении взаимной нежности. И мне не понятно, почему вы до сих пор не открылись друг другу. Разве возможно игнорировать такое чувство? Да это просто непозволительно в мире, в котором так мало любви! — назидательно подытожила молодая женщина.

Оставшись дома, Джейсон очень скоро заскучал без дела. Он доплелся до кухни, где с энтузиазмом трудилась Рейчел, готовя обед на увеличившееся семейство. Она тотчас поставила перед ним чашку свежего чаю и присела передохнуть.

— Ты тоже считаешь, что Джен решила остаться? — спросил Джейсон без предисловий.

— Не знаю, Джейсон. Пока она выглядит счастливой и довольной. Но она молодая женщина, выросшая в большом городе…

— Полагаешь, есть вероятность, что Дженни решит уехать?

— Не следует исключать. Но это же не смертельно! Разве главное не то, что дочь и отец наконец-то встретились и устранили все недоразумения?

— Безусловно, — согласился молодой человек.

— Тогда что тебя тревожит? Многие селяне перебираются в город, но не порывают с родиной окончательно. Вот и Дженни, я в этом уверена, решив вернуться в Нью-Йорк, не перестанет навещать отца…

Телефонный звонок помешал их доверительной беседе.

Джейсон Уэлборн протянул руку и снял трубку.

— Слушаю.

— Могу я поговорить с Дженнифер Уотсон? — спросил уверенный мужской голос.

— Ее сейчас нет. Оставьте сообщение, я ей передам, — проговорил Джейсон.

— Скажите ей, что звонил Шейн Паккард. Пусть она перезвонит мне, как только сможет.

— Передам обязательно, — заверил звонившего Джейсон и, вооружившись карандашом и блокнотом, сказал: — Диктуйте свой номер.

— Она его знает, — ответил Шейн Паккард. — Спасибо.

Джейсон Уэлборн положил трубку.

— Кто это? — осведомилась Рейчел.

— Некий Шейн Паккард. Хотел переговорить с Дженнифер Уотсон. Она не упоминала этого имени?

— Шейн Паккард? Нет, не упоминала, я бы запомнила, — отозвалась Рейчел.

— Хочет, чтобы она перезвонила, говорит, что ей известен его номер.

— Значит, друг, — рассудила экономка.

— М-да… — буркнул Джейсон и в глубокой задумчивости покинул кухню.

Дженнифер Уотсон тихо пробралась на кухню, беззвучно приблизилась к Рейчел со спины, и та чуть вздрогнула.

— Рейчел, признайся, что ты любишь Сэма, — прошептала ей на ухо Дженни.

— Что ты такое говоришь, девочка? Мы — двое престарелых ворчунов, знаем друг друга, считай, целую жизнь — твою жизнь. Любовь — это не про нас. Вот Лоррейн он действительно любил. Твоя мать была леди. А я — кухарка.

— Сколько ненужных слов, Рейчел. Ты любишь Сэма, и это единственное стоящее признание.

— Я уважаю твоего отца, Дженни, — строго сказала экономка. — А потом, не думаю, что Сэм после предательства твоей матери способен кому-то доверить свое сердце.

— Даже если он и считает себя старым и неспособным полюбить, это не так. Я уже достаточно наблюдала ваши с ним отношения, чтобы сделать такой вывод, — убежденно проговорила молодая женщина.

Щеки Рейчел сделались пунцовыми от этих слов.

— Ты ошибаешься, милая. Мы дружески, почти по-родственному близки с твоим отцом, но не более того.

Дженни ничего больше не сказала, а только хитро улыбнулась и вышла.