Выбор королевы - Джоанна Беррингтон

– Нет, нет, я не могу принять такой подарок, – принялась протестовать молодая женщина. – Вы… То есть ты и так слишком добра ко мне!

Но кинозвезда как всегда была неумолима.

– Никаких возражений, – строго произнесла она. – Тебе эта заколка очень подходит и к прическе, и к платью.

В шесть часов вечера женщины стояли перед большим зеркалом в холле, любуясь отражением. Оливия – в черном платье, с бриллиантовым колье на шее – смотрелась изысканно и благородно. А Линда… Нельзя было не признать, что выглядела она просто великолепно.

Темно-синее платье подчеркивает фигуру, прическа – настоящее произведение искусства. На лице – искусный вечерний макияж.

Напоследок Оливия принесла флакончик духов и передала ей со словами:

– Свежий летний аромат. Тебе будет как раз кстати.

Она, глядя на Линду, была очень довольна своей работой. От скучной медсестры из клиники не осталось и следа. Перед ней стояла настоящая красавица. И Оливия была готова биться об заклад, что сегодня вечером будет покорен не только Патрик Шеридан.

– Это не я, – счастливо выдохнула молодая женщина, глядя в зеркало. – Я никогда не была такой красивой.

– Говоришь, кто-то назвал тебя «серой мышью»? – усмехнулась миссис Брук. – Видел бы тебя сейчас тот грубиян.

Линда во все глаза смотрела на свое отражение и не могла налюбоваться. Новая прическа, платье… Такой же восторг, наверное, чувствовала Золушка перед поездкой на бал!

– Ну что, если мы готовы, то нам пора, – сказала Оливия. – Карета у нас, к сожалению, не сказочная, но зато в полночь она не превратится в тыкву. Пойдем?

Они вышли на крыльцо, и Линда увидела, что их поджидает белый лимузин.

– Я никогда не ездила на таком автомобиле, – призналась она.

– Когда-нибудь нужно начинать, – ответила миссис Брук.

Водитель отрыл перед дамами дверцу. Усевшись на удобный кожаный диванчик, молодая женщина в темно-синем платье счастливыми глазами посмотрела на свою добрую фею.

– Я не знаю, как и благодарить тебя за все, – произнесла она.

– Пока рано благодарить, – заметила Оливия, доставая из бара лимузина бутылку с мартини. – Все только начинается, дорогая моя.

И автомобиль повез их по улицам Манхэттена навстречу сказке.

Вскоре лимузин подъехал к чугунным воротам, за которыми посреди весеннего сада возвышался старинный особняк.

– Резиденция одного известного политического деятеля, – пояснила Оливия. – Но сам он живет в другом месте, а поскольку является ярым борцом за экологию, то частенько предоставляет особняк для подобных мероприятий.

Водитель показал охране приглашения, и ворота распахнулись, пропуская автомобиль.

Остановившись напротив крыльца с каменными ступенями, женщины дождались, пока мальчик в униформе откроет дверцу автомобиля, и выбрались наружу. Линда судорожно сжала в руках маленькую черную сумочку в тон туфлям. Волнение вновь захлестнуло ее.

– Ничего не бойся, – в который раз напутствовала миссис Брук. – И вообще, говорить буду я, а ты можешь согласно кивать.

Они поднялись по лестнице, вошли в дом и сказали свои имена улыбчивой девушке на входе. Та записала их в журнал посетителей, пояснив, что персональные данные понадобятся при выборе Королевы вечера.

Но эту информацию Линда пропустила мимо ушей.

Боже, сколько народу! И все такие красивые, пронеслось в ее голове, когда они оказались в холле особняка.

Действительно, создавалось ощущение, что здесь собрались все сливки общества. То здесь, то там сверкали фотовспышки, запечатлевая какую-нибудь звезду эстрады или политперсону.

– Ой… Вон та брюнетка… Это же известная топ-модель, – зашептала Линда, обращаясь к Оливии. – Я видела ее в рекламе губной помады!

– Да, дорогая, но реагируй, пожалуйста, спокойнее, – посоветовала кинозвезда, не забывая улыбаться в объективы фотоаппаратов. – Ты же не дикарка.

Молодая женщина подчинилась. И решила, что лучше не будет смотреть на присутствующих. А то рука так и тянется за бумагой и авторучкой, чтобы попросить автограф!

В холле особняка было светло – под потолком висела огромная хрустальная люстра. Слева от входа находился фуршетный стол, где желающие могли перекусить бутербродами и выпить что-нибудь прохладительное. А справа стоял стенд с изображением тех самых птиц, на спасение которых и планировалось собрать деньги во время мероприятия.

Линда хотела подойти поближе, чтобы изучить проблему, но Оливия взяла ее под локоть и повела куда-то.

– Все, мы отметились перед камерами, а теперь пойдем в сад, – сказала она. – Собственно, там все и будет происходить.

Они вышли из особняка и оказались на зеленой лужайке. Линда услышала музыку и, повернув голову, увидела небольшой оркестр. Неподалеку стояла высокая трибуна, на которой, должно быть, скоро будут произноситься речи.

Миссис Брук посмотрела по сторонам и махнула рукой официанту с подносом, обносившему гостей напитками.

Взяв себе и Линде по бокалу шампанского, она хотела что-то сказать, как вдруг увидела кого-то, и тут же ее лицо осветила улыбка.

– Пол! Неужели! И ты здесь, – подошла она к известному режиссеру.

– Да, здесь, и очень рад тебя видеть! – Среднего роста худой мужчина в модном костюме раскинул руки для объятия.

Молодая женщина хотела было пойти вслед за Оливией, но потом решила не мешать разговору. Она стояла и смотрела на тех, кого привыкла видеть по телевизору или на фото в газетах.

Блистательные дамы и галантные кавалеры. Респектабельные мужчины и их фигуристые спутницы. В глазах прыгали «зайчики» от блеска бриллиантов, а свежий майский воздух смешивался с ароматами дорогих духов.

Ой… А вон там, недалеко от импровизированной сцены… Неужели сама Келли Уиллис?

Линда пригляделась к блондинке, держащей на руках маленькую мохнатую собачку. Да, действительно, это была она – светская львица и красотка.

Выглядела она невероятно хорошо – золотистое короткое платье, волосы дождем рассыпались по плечам. А что за мужчина в темно-сером костюме с ней рядом?

Линда присмотрелась… и в испуге поспешила к Оливии.

– Он здесь, здесь, – затараторила она, не обращая внимания, что прервала разговор актрисы и режиссера. – Он стоит вон там, с Келли Уиллис!

– Дорогая… – укоризненно посмотрела на нее миссис Брук. – Ничего же не случилось. Чего ты так разволновалась?

Однако, видя, в каком состоянии находится Линда, она произнесла извиняющимся тоном, обращаясь к режиссеру:

– Извини, Пол, моей племяннице нужна помощь. Поговорим позже. Я найду тебя, чтобы обсудить новую роль.

Тот понимающе улыбнулся и пошел искать себе нового собеседника.