Сладость греха - Саския Бергрен

— У тебя прическа растрепалась… Вон, локон выбился из-под шляпки. Да и помаду подправить не помешает — для фотографий, сама понимаешь, — саркастически улыбаясь, сказал он.

Флорин вспыхнула до корней волос и с трудом сдержала язвительное замечание: не твое, мол, дело!

— Я оставила косметичку в твоей машине. Ты не будешь любезен…

— Нет проблем. А какая она?

— Лиловая сумочка на «молнии» вот такого размера.

— Уже несу.

Бен направился к двери, но на пороге помедлил и хмуро оглянулся — в серых глазах явственно читался упрек.

Когда он вернулся, в холле не осталось никого, кроме Флорин. Бен всунул косметичку ей в руки, а она швырнула ему корзинку. Встав у девушки за плечом, совсем близко, он наблюдал за ее отражением в зеркале.

Флорин выудила помаду дрожащими пальцами. Очень осторожно принялась обводить контур.

— У тебя прелестные губы. Мне они куда больше нравятся такими, как есть.

Розовый тюбик дрогнул в двух дюймах от лица. Девушке отчаянно захотелось одернуть собеседника, заставить воздержаться от новых комплиментов. Не в настроении она, и точка!

— Но сейчас помада очень кстати. А то сразу видно, чем вы со Стоуном занимались в буфетной!

— Его зовут Стоут! — прошипела Флорин, яростно подкрашивая губы.

— Прошу прощения, пусть будет Стоут, — согласился Бен. — Кстати, прическу тоже стоит поправить.

Девушка сорвала с головы шляпку и вручила ему. Бен усмехнулся, глядя сверху вниз на коллекцию дамских аксессуаров. Уму непостижимо, но шляпка с ленточками и корзинка розовых гиацинтов в его руках только подчеркивали мужественность облика Бенедикта Норденгрена!

Флорин надежно закрепила непослушный локон, водворила на место шпильки. Искоса взглянула на спутника. Так и есть, Бен пожирает взглядом ее высокую грудь и обнаженные руки — ведь стоило поднять локти, и свободные рукава соскользнули на плечи! Он заметил, что уличен, и уголки его губ неудержимо поползли вверх.

— Спасибо! — раздраженно фыркнула Флорин, вырывая из его рук шляпку.

— Всегда к вашим услугам, мэм, — протянул Бен. — А теперь, если изъян устранен, пойдем. Нас уже ждут.

Вместо того, чтобы обречь друзей на неизбежную пытку — необходимость поддерживать светскую беседу с незнакомыми людьми, — умница Натали изменила ритуал. Гостей усадили первыми; теперь участникам церемонии, официально представленным, надо было прошествовать через центральный проход к главному столу на виду у всех так, что присутствующие непременно запомнят, кто есть кто.

Флорин и Бен присоединились к группе у входа.

— Мистер и миссис Крейг! — загремел бас распорядителя.

Бен шумно захлопал в ладоши, затем сложил мизинцы и залихватски свистнул. Флорин заткнула уши и смешно наморщила нос. Шафер широко ухмыльнулся, зааплодировал еще громче и заорал:

— Так держать, Джул!

— Подружка невесты и шафер, мисс Флорин Дигби и мистер Бенедикт Норденгрен! — объявил распорядитель.

Бен изящно поклонился, согнул руку в локте.

— Наш выход, мисс Дигби!

Она заставила себя улыбнуться и пошла к столу, ощущая на себе неотрывный взгляд Марка. Едва церемония представления закончилась, Бен услужливо выдвинул для спутницы стул. Флорин сердито отпихнула корзинку к свечам, сорвала перчатки и швырнула их рядом с серебряным прибором.

Усевшись, Бен пробормотал, вроде бы не обращаясь ни к кому конкретно:

— Кажется, в воздухе малость похолодало.

— Я бы предпочла не обсуждать эту тему на глазах у сотни гостей, — тут же отозвалась Флорин.

— Ты на меня злишься.

— Да, и на тебя тоже.

— Тогда прошу прощения. Я и не думал задеть тебя, честное слово. Мне не следовало дразниться.

— Я вовсе не обиделась.

— Тогда зачем швыряться перчатками и надувать губки?

Флорин глубоко вздохнула, на мгновение прикрыла глаза и усилием воли уняла нервную дрожь.

— Повторяю: я не обиделась. И я злюсь не столько на тебя, сколько на Марка, и будь добр, давай на этом поставим точку.

— Влюбленные поссорились? На свадьбе? В буфетной? Да когда вы только успели, ведь и пяти минут не отсутствовали! — Не удостоив его ответом, Флорин демонстративно отвернулась. Бен обвел глазами зал и высмотрел соперника за одним из крайних столов. — Хмм… а жених-то, судя по всему, благодушен и доволен жизнью. Он-то на тебя явно не злится!

Флорин резко вскинула голову.

— Мистер Норденгрен, повторяю еще раз: я не желаю обсуждать эту тему!

— Ладно, найдем другую. О чем бы поболтать? — К столу подошел официант с бутылкой шампанского. Бен протянул ему бокалы. — Ну вот, — мило улыбнулся он, — а теперь долг велит мне вспомнить об обязанностях шафера. К нашей беседе мы еще вернемся.

Он встал, взмахнул руками, призывая к молчанию, обернулся к молодым.

— Леди и джентльмены, я думаю, настало время поднять бокалы в честь великого события. Не нужно говорить, что все мы желаем вам счастья, Джул и Натали, и все мы от души благодарны за то, что радостью своей вы делитесь и с нами. Слова эти идут от сердца, поверьте. Любовь связала вас сегодня; да пребудет она неизменной до глубокой старости! Всех вам благ, ребята, а горести пусть сгинут, словно их и не было! — Бен возвысил голос: — За моих друзей, за Натали и Джула Крейг!

Он осушил бокал, отставил его в сторону, затем шагнул к новобрачным. Джулиан поднялся ему навстречу. Друзья крепко обнялись, пожали друг другу руки, обменялись несколькими словами — совсем тихо. Долго смотрели друг другу в глаза.

Но вот снова раздался голос Бена.

— Полагаю, что как шафер я имею право на ценный приз…

Гости зааплодировали, когда Бен, завладев рукой новобрачной, помог ей подняться. Затем заключил Натали в объятия, поцеловал в губы, отступил на шаг и весело рассмеялся, залюбовавшись порозовевшим лицом.

— Ты будь с ним паинькой, слышишь? Мне этот нескладеха дорог!

— Буду, — согласилась Натали. — Я его почему-то тоже люблю.

Бен кивнул, выпустил ее руки и возвратился на свое место рядом с Флорин. К тому времени, как шафер снова наполнил бокал и чокнулся с ней, гнев девушки угас, сменился искренним восхищением. Есть же на свете мужчины, которые не стесняются открыто выказывать свои чувства. Какая редкость!

— Не хочу, чтобы ты дулась на меня весь вечер, так что давай выпьем за мир и дружбу. Что скажете, мисс Дигби?

Сдвинутые бокалы мелодично звякнули.

— Мир, — улыбнулась Флорин, прислушиваясь к затихающему эху. — И ты меня прости. Я ведь вовсе не на тебя злилась.

— Вот и хорошо.