Радости жизни - Ками Дэлтон

Резкий звонок телефона вырвал Фиби из глубокого сна. Приоткрыв глаза, она попробовала сесть, но откинулась на подушку, положив руку на глаза. Она поняла, что лежит в кровати Тиффани в Майами, страдая от жестокого похмелья.

Второй звонок отозвался сильной болью в голове. Фиби застонала, крепче сжав веки, и начала шарить на столике у кровати. Рука плохо слушалась ее, телефон упал, и следующий звонок прозвучал откуда-то с пола.

Фиби выругалась хриплым басом. От невыносимо громких звонков разламывалась голова, и пришлось вылезать из-под одеяла. Моргая, она опустилась на колени и стала шарить по холодным плиткам пола. Фиби ничего не видела, потому что у нее в глазах танцевали коричневые и зеленые пятна от солнца. Дурацкий телефон скользнул, наверное, куда-то под кровать.

Опираясь одной рукой на пол, она протянула другую под кровать, насколько могла, и ее пальцы ощутили гладкую пластмассу.

– Нашла, – сказала она и поднесла телефон к уху. Звонок замолчал. – Алло, – сказала Фиби. – Алло? – Но ответа не было. Она застонала. – Я никогда больше не буду пить, – качая головой, пробормотала она.

– Вот это правильно.

Фиби вскрикнула и повернулась так быстро, что потеряла равновесие и села на холодный пол.

– Я голая!

Она сказала это так, будто только что совершила великое открытие. Он спокойно кивнул.

– Вижу.

Она сглотнула, дрожащей рукой стянула одеяло с кровати и попробовала закрыть себя.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты не могла вести машину, и я привез тебя домой. Уже было поздно. Не хотел оставлять тебя одну и решил остаться. Я спал на кушетке.

– О, ну, в общем, спасибо. Это было очень мило с твоей стороны. – Она облизала губы, потом небрежно спросила: – И, хм, где же моя одежда?

– Я слышал, как около четырех ты пошла в ванную, но когда я подошел к твоей комнате, ты была уже опять в кровати. – Его голос звучал рассеянно, и он добавил: – Могу поискать твою одежду в ванной.

– О, хорошо. Хорошо. – Фиби прочистила горло. – Ты… хм, ты стоял здесь, пока я искала телефон?

– Да. – Поглядев на ее руку, он добавил: – Но это не телефон.

С удивлением она посмотрела на предмет, который держала в руке.

– Это не мое, – закричала она, отбрасывая назад под кровать фиолетовый вибратор, сделанный с точным соблюдением анатомических особенностей мужчины. – Это Тиффани!

– Ты понятия не имеешь, каково мне было войти и увидеть, как ты голая стоишь на четвереньках и держишь вибратор возле лица.

Лицо Фиби запылало. Но она решила сделать вид, что это от гнева.

– Спасибо, что подвез, но в следующий раз позволь полицейским самим доставить меня домой.

Вцепившись в простыню, она попробовала встать, сохранив остатки скромности, хотя думать об этом было уже поздно.

Трейс засмеялся.

– Прости, но настоящих полицейских ты отпугнула, когда вцепилась в ягодицы того, что помоложе.

– Настоящих полицейских… – Глаза ее расширились, и она опять шлепнулась на пол.

– А сколько интересного ты сказала при этом!

Она застонала и опустила голову на поднятые колени.

– Ты можешь уйти.

– К тебе возвращается память, да?

– Да. Спасибо. Если ты не возражаешь, закрой дверь, когда будешь выходить. Я собираюсь от стыда провалиться сквозь землю.

Фиби услышала смех Трейса и мягкие шаги его босых ног.

– Все было не так уж плохо, – сказал он, затем сел на корточки рядом с нею, уперев локти в колени.

Она не подняла головы.

– Нет, совсем плохо.

– Ладно, немножко плохо. – Он положил руку ей на спину, описывая пальцами маленькие восхитительные круги, и ей пришлось закусить губу, чтобы не застонать от наслаждения. – Но в мире не ты первая напилась и сделала что-то, о чем надо сожалеть потом. Верь мне, – сказал он категорически.

Фиби думала о его словах, но больше – о теплых пальцах, мягко скользящих вверх и вниз по ее спине. Она вздохнула и повернулась к Трейсу, собираясь говорить, но загляделась на него.