Радости жизни - Ками Дэлтон

Трейс только и мог, что молча смотреть на Фиби. Стук в дверь повторился.

– Пожалуйста, просто сделай, как я прошу. Иди в спальню Тиффани, и я тебе все объясню потом.

Он хотел поспорить, но передумал.

– Прекрасно. Я исчезну отсюда, но буду рядом, чтобы слышать все.

– Только не показывайся ему на глаза. Алварец не должен знать, что ты здесь. – Она убежала в другую комнату и тут же вернулась. Сунув Трейсу в руки его одежду, она подтолкнула его в грудь, и он скрылся за углом.

Трейс обдумывал ситуацию, пока Фиби приветствовала полицейского детектива. С какой стати полиция решила использовать Фиби Деверо как осведомителя на «Мираже»? Из услышанного разговора Трейс понял, что Тиффани и ее муж имеют к этому какое-то отношение. Но чем они могли шантажировать Фиби, чтобы она согласилась на нечто столь же глупое, сколь и опасное?

Трейс вздохнул и попробовал сконцентрироваться на беседе Фиби и полицейского. Она провожала Алвареца в гостиную, и ее голос прозвучал спокойно, когда она предложила детективу выпить что-нибудь.

В то время как Фиби хлопотала на кухне, Трейс повторял в уме их разговор. Очевидно, Фиби вообще не знала Трейса, если полагала, что он способен подцепить первую встречную женщину, как только Фиби повернется к нему спиной. Да он бы скорее дал отрубить себе руку, чем стал бы таким, как его отец, который часто менял любовниц, а потом ушел из семьи и ни разу не дал о себе знать.

После этого мама Трейса работала изо всех сил, чтобы одевать и кормить шестерых детей. Пока Трейс рос, многие жители предсказывали, что он будет таким же, как его отец. Но Трейс вырос другим, хотя для сплетников это не имело значения, а люди, чьим мнением он дорожил, – мама, сестры и большинство учителей в школе, – доверяли ему.

Чтобы помочь матери, Трейс начал работать, еще учась в школе. Он всегда помнил, что только хорошие результаты в учебе могли дать ему возможность учиться в колледже. А потом Трейс мог бы уехать куда-нибудь, где никто не станет сравнивать его с отцом.

Фиби, оказывается, тоже несправедливо обвинила его. Если бы Фиби осталась с ним, он никогда не изменил бы ей. Она была его мечтой. Но во время учебы в колледже она холодно относилась к нему. Назло ей он вел себя так, что оправдывал ее наихудшие ожидания.

Трейс вздрогнул, вспомнив, как он себя почувствовал, когда Фиби перестала разговаривать с ним. Вот тогда-то Трейс и стал менять женщин. Ему было все равно, какие они, лишь бы у них не было длинных каштановых волос и серебристо-серых глаз…

Он был молод и глуп. Теперь он стал другим. Но его чувства к Фиби остались прежними – обычное желание, ясное и простое. Желание закончить то, что они начали девять лет назад. Но не более того. Он должен стать идиотом, чтобы снова влюбиться в нее. Кроме того, ему надо написать статью, чтобы продолжить свою карьеру журналиста. Сделать карьеру и заняться сексом с Фиби. В таком порядке. Прекрасный план.

Почему же, черт возьми, у него такое чувство, что он обманывает себя?

Ход его мыслей был нарушен, когда Трейс услышал, что Алварец благодарит Фиби. Значит, она вернулась в гостиную. Трейс решил проскользнуть в кухню, чтобы подслушивать через дверцу бара. Он вынул записную книжку и приготовился делать записи для статьи. Это было самым важным. И только потом – секс с Фиби.

Но если статья так для него важна, почему он все время вспоминает о Фиби?

Ответ, промелькнувший в его мозгу, показался ему столь очевидным, что Трейс похолодел…

Фиби глядела в свою чашку. Одна фраза повторялась в ее мозгу. Трейс не обманул ее, он все еще репортер… Трейс не обманул… Трейс не… И сейчас он спрятался, ловя каждое слово.

Она поставила чашку и сжала руки на коленях, пока Алварец наливал сливки и клал сахар в кофе. Фиби подавила вздох, глядя на Алвареца из-под ресниц. Детектив подул на кофе и сделал глоток, а Фиби попробовала представить себе, как он разъярится, если узнает, что она рассказала журналисту, почему оказалась на «Мираже».

– Полагаю, что вы хотите знать, как капитан относится к вашему предложению.

Фиби вздрогнула от звука его голоса.

– Да. – Она робко улыбнулась. Боже, с полицейским надо вести себя вежливо, чтобы ее легкомысленные родственнички не попали в каталажку.

Алварец улыбнулся в ответ. Привлекательный мужчина лет сорока. Темные волосы и темные глаза. Кубинец, наверное, судя по фамилии.

– Надеюсь, вы понимаете ситуацию, – продолжал он. – Я не могу ничего гарантировать, но я передал ваше предложение моему боссу.

– И?..

– Ну, ситуация немного сложная. Мы заинтересованы, конечно, но… – он сделал паузу, как будто подыскивая слова, – должны действовать осмотрительно.

Фиби облизала пересохшие губы, боясь радоваться раньше времени.

– Действовать осмотрительно?

– М-гм. – Алварец вздохнул. – Официально полиция не имеет права требовать помощи от законопослушных граждан. Но вы хотите следить за Анджело Венцарой, чтобы вашу сестру не посадили в тюрьму. Похоже на то, что мы принуждаем вас занять место вашей сестры. С другой стороны, мы не можем препятствовать вам работать на «Мираже»… Раз вы уже там, то мы будем рады вашей информации независимо от того, что вы узнаете в субботу вечером.

– О, я не совсем поняла. Значит ли это, что обвинения против Тиффани будут сняты?

– Да, если мы будем удовлетворены вашей информацией.

Фиби потерла лоб.

– Думаю, что большего и желать нельзя.

Алварец кивнул.

– Честно говоря, мисс Деверо, после встречи с вашей сестрой ничто в этой ситуации не удивляет меня. Кроме того факта, что вы сестры. Может быть, Тиффани удочерили?

– Нет. Но она исправляется. Я говорила вам о ее беременности. Она очень хочет защитить ребенка. Иначе, я знаю, она не уехала бы. Конечно, Тиффани думает, что мистер В не нарушает закон, так что я ничем не рискую. И она не рискует. Я хочу сказать, если бы Тиффани осталась… ну, вы понимаете, что я пытаюсь сказать…

– Я знаю, что думает ваша сестра. Она рассказала мне, используя весьма красочные выражения. Слушайте, я не тратил бы время, если бы не думал, что Венцара в чем-то замешан. У меня пятнадцатилетний опыт. Вы должны быть осторожны. Если его телохранитель Малыш заподозрит вас, убирайтесь к черту с корабля, и немедленно. – Он покачал головой и сменил тему. – Вас пригласили заменить сестру в эту субботу?

– Хм, нет. Еще нет. Мое первое выступление будет во вторник вечером, а завтра я целый день репетирую. Тиффани думает, что мистер В и Малыш сначала захотят увидеть, как я танцую. Но она не сомневается, что они пригласят меня.

– А Тиффани когда-нибудь сомневается? – Ирония звучала в голосе полицейского.

Но Фиби было не до смеха. Губы ее опять пересохли, и, облизав их, она задала мучивший ее вопрос: