Песня для любимой - Кетрин Распберри

Оставшись одна, Кэрол в панике стащила с себя платье и попыталась над раковиной отжать из него влагу. Нельзя сказать, чтобы от этого оно стало намного суше. Девушка с отвращением оделась — прикосновение к коже мокрой ледяной ткани вызывало омерзительные ощущения. Кэрол вытерла подолом лицо и волосы — все равно уже терять нечего, села на приступочку рядом с умывальником… и разрыдалась.

Какой ужас. Что теперь делать?

Неужели ей и правда придется сидеть здесь до утра, дожидаясь, пока ткань не просохнет?

Порыдав минут пять над своим бедственным положением, Кэрол достала из сумочки расческу и постаралась хотя бы привести в порядок волосы. Справившись с этой задачей, она опять села и загрустила.

Ей рисовалось, как сияющая Салли подходит к их столику, объявляет, что Кэрол ушла домой, и занимает ее место. Майк сначала недоумевает и хмурится, но Салли с помощью своего обаяния и сладких речей заставляет его обо всем забыть, и вот он уже идет провожать Салли домой… Или — еще хуже — провожает ее во внутренний дворик, сажает на заветную скамеечку, и Салли впивается в губы Майка своими багровыми губами вампирши…

Картина «Поцелуй под акацией», написанная ее расстроенным воображением, была настолько удручающей, что Кэрол едва не разрыдалась снова.

В этот момент в дверь дамской комнаты энергично постучали.

— Кэрол, ты здесь?

Голос Майка заставил ее вздрогнуть и сжаться в комок, пытаясь спрятаться за сумочку. Ей хотелось тихо заскулить от нелепости своего положения.

— Здесь, — робко пискнула она.

— Что случилось? Эта Макхолланд плела что-то странное по поводу того, что ты отправилась домой, но я ей, конечно, не поверил. У тебя все в порядке?

— Да, — несчастным голосом промямлила Кэрол.

— Что-то непохоже. Извини, но я считаю до трех и вхожу, — отрезал Майк.

Так он и поступил. Следом за ним со словами «Что тут у вас происходит?» вломился Робби.

Кэрол едва не сгорела со стыда при мысли, что эти двое видят ее в столь непрезентабельном виде. Но они и не думали над ней насмехаться или бесцеремонно ее разглядывать. Майк кинул беглый взгляд на ее мокрое платье, потемневшую от влаги замшу босоножек, громадную лужу на полу… Моментально оценив ситуацию, он произнес:

— Думаю, здесь не обошлось без участия нашей общей знакомой? Что-то она была подозрительно весела.

Кэрол кивнула.

Робби чертыхнулся и моментально ретировался, бурча:

— Ну, я сейчас разберусь…

— Не переживай, сейчас мы все уладим, — пообещал Майк и вышел следом. Кэрол услышала, как в коридоре он окликнул Робби и что-то ему тихо сказал.

Робби подошел к столику под саксофоном, за которым все еще веселилась компания. Салли с победным видом восседала на месте Кэрол и дожидалась, когда Майк вернется и присоединится к ним.

— Простите, мисс, — наклонился к ней Робби. — Можно вас на минутку?

— Что? Зачем? — вздернула носик Салли. — А где Майк?

— Он ждет вас, — ответил Робби, даже, не слукавив при этом.

Заинтригованная Салли, не чуя подвоха, встала и направилась к выходу из зала. Робби следовал за ней.

У дверей дамской комнаты, скрестив руки на груди, стоял Майк. Он встретил Салли тяжелым взглядом, исподлобья. Салли вздрогнула и попятилась, но наткнулась спиной на Робби.

— Майк… Мне сказали, что ты меня ждешь? — жалко улыбаясь, пролепетала Салли. У нее душа ушла в пятки — она привыкла общаться с полукриминальными типами и теперь ждала худшего от всех людей.

Но Майк и Робби были безукоризненно вежливы.

— Совершенно верно, я тебя жду, — кивнул Майк. — Видишь ли, Салли, у твоей подруги случилась небольшая неприятность. Она не может выйти отсюда, потому что ее одежда не в порядке. Не будешь ли ты добра ей помочь?

— Но что я могу сделать? — жалобно спросила Салли.

— Вон там находится кухня. — Майк кивнул в нужном направлении. — Будет очень любезно с твоей стороны, если ты пойдешь туда, объяснишь ситуацию и попросишь у персонала что-нибудь из запасной одежды.

— Конечно, запросто! — Салли обрадовалась, что так легко отделалась, и, приободрившись, легкой походкой направилась к служебным помещениям.

Выслушав притворные речи интриганки о беде ее неаккуратной подружки, посудомойки заахали. Они тут же повели Салли в комнату для персонала, где стояли шкафчики с их одеждой. Салли отвергла вполне приличные джинсы и майку и выбрала самый застиранный, самый жалкий халатик, покрытый не выводимыми пятнами масла.

— Большое спасибо, этого вполне будет достаточно, — с улыбкой сообщила она и, пританцовывая, направилась обратно, двумя пальчиками брезгливо неся свою добычу.

При виде Салли и ее ноши Робби и Майкл переглянулись и расплылись в улыбке.

— Вы очень любезны, мисс, — произнес вышибала, ласково приобнимая Салли за локоть и вводя в дамскую комнату. — И, наверное, столь же справедливы?

— Что вы имеете в виду? — Взгляд Салли лихорадочно заметался.

— Робби хочет сказать, что будет справедливо, если ты попросишь прощения у Кэрол и сама наденешь то, что принесла. А ей одолжишь до понедельника свою одежду, — пояснил Майк.

Кэрол в мокром платье растерянно переводила взгляд с одного участника разговора на другого, не понимая, что происходит и зачем здесь Салли.

Которая только сейчас осознала, что попала в собственную ловушку.

— Вы не имеете права! — завизжала она. — Вы не посмеете ко мне прикоснуться!

— Разумеется, не имеем, — согласился Майк. — Никто тебя и пальцем не тронет. Пошли, Роб!

— Вы совершенно правы, мисс, простите за беспокойство, — ухмыльнулся Робби, выходя вслед за Майком. На пороге он на секунду остановился, обернулся и добавил: — Зато я имею право больше не пускать вас в этот клуб как нарушительницу общественного порядка. Думайте сами, как поступить. — И он аккуратно закрыл за собой дверь.