Песня для любимой - Кетрин Распберри

С учетом того, что они с самого детства Кэролин боялись, что она свяжется с дурной компанией, и придирчиво следили за тем, с кем она общается, это был хороший знак.

Выйдя на крыльцо, Майк улыбнулся Кэрол.

— Ты потрясающе выглядишь, — сообщил он. — Ты такая… — Он секунду подбирал слово. — Естественная.

Интересно, он меня утешает или правда так думает? — размышляла Кэрол. Из-за того, что она замешкалась перед зеркалом, ей казалось, что она выскочила из дома совершенно неухоженной и растрепанной. Но Майк смотрел на нее так, словно любовался ее распущенными волосами, от природы длинными безо всякой косметики ресницами, слегка веснушчатыми скулами…

У ворот стоял видавший виды «форд», когда-то зеленый. Кто-то помахал им оттуда рукой и крикнул:

— Майк, давай быстрей! Еще успеешь наговориться со своей красавицей!

И этот невольный комплимент заставил Кэрол забыть сомнения и комплексы — по крайней мере, на этот вечер.

В «форде» уже сидело три человека, считая водителя. Майк и Кэрол с трудом втиснулись на заднее сиденье. Пока старый автомобиль, охая и постанывая, выбирался на шоссе, Майк познакомил Кэрол со своими друзьями, которые оказались завсегдатаями «Пляшущего енота». Они наперебой рассказывали девушке о том, какое это замечательное место, какие там бывают потрясающие концерты и кто из известных музыкантов играл там на заре своей карьеры. Хотя это был треп чистой воды.

— И Дженис Джоплин там играла… Говорю вам, сама Дженис! — уверял широкоплечий детина, которого звали Боб.

— И Джимми Хендрикс! — вторил ему невысокий худенький Дик.

— Ну, это ты загнул! Не играл никогда Хендрикс в «Пляшущем еноте!» — усомнился Боб. — Уверен, что он вообще никогда не бывал в нашем городишке.

— А я говорю, играл! У Дака спроси! — настаивал Дик.

— Да твой Дак сочинитель почище тебя, — поддел Дика Грег, водитель. — И вообще, не ссорьтесь, что подумает о вас прекрасная леди?

— Грегори Пампкинс, вы осмеливаетесь обвинять меня во лжи, да еще и в присутствии дамы? — возмутился Дик. — Да будет вам известно, что малого честнее меня не сыскать во всем штате! Я вру только по четвергам и субботам!

— А сегодня как раз суббота! — хором возвестили все.

Хохот пяти человек всколыхнул «фордик» так, что тот подпрыгнул.

Кэрол смеялась вместе со всеми, глаза ее блестели. В этот миг она не променяла бы этот разваливающийся на ходу автомобиль на самый шикарный лимузин, потому что здесь рядом с ней сидели веселые, доброжелательные люди, в обществе которых она не испытывала ни малейшего стеснения. И еще потому, что плечом к плечу с ней сидел великолепный Майк и улыбался, и она чувствовала его тепло.

— Микки, здорово, бродяга! — Шкафообразный детина в замшевом пиджаке хлопнул Майка по плечу.

Кэрол инстинктивно зажмурилась, настолько могучая длань опустилась на плечо ее спутника, и в ужасе прижалась спиной к стене коридора, ведшего в недра клуба «Пляшущий енот». На секунду ей показалось, что сейчас завяжется драка. Впрочем, Майк даже не поморщился. Дружеский хлопок был заведомо слабее, чем казалось, да и стройное тело молодого человека было достаточно мускулистым, чтобы спокойно перенести подобные проявления дружеских чувств.

— Здравствуй, Робби, — приветствовал Майк своего эмоционального приятеля, который работал в клубе вышибалой. — Знакомься, это Кэрол.

— Здравствуйте, мисс. — Робби галантно поцеловал руку Кэролин. При этом ее кисть буквально утонула в исполинской ладони.

Дик, Боб и Грег тоже обменялись с Робби взаимными приветствиями и скрылись в чреве клуба.

— Народу уже собралось — полный зал, — сообщил Робби. — Меня замучили вопросом, приехал ты или нет. Давай я провожу твою девушку к столику, пока ты готовишься к выступлению.

Кэрол ожидала, что Майк возразит: «Она — не моя девушка», но он только поблагодарил Робби и обернулся к ней с извиняющейся улыбкой.

— Прости, я вынужден тебя покинуть. Надо настроить гитару и немного сконцентрироваться перед концертом. Надеюсь, потом ты разрешишь мне угостить тебя кофе?

Кэрол рассеянно кивнула. У нее голова шла кругом от обилия незнакомых людей, которые поминутно подходили к ним и здоровались с Майком, от гвалта возбужденных голосов, от незнакомой обстановки…

Он еще раз улыбнулся и потянул на себя дверь служебного помещения.

— Майк… Удачи, — пожелала ему Кэрол.

— Надо говорить: «Чтоб у тебя на гитаре все струны полопались», — назидательно напутствовал ее Робби, и они вошли в зал.

За длинным столиком, к которому остряк-охранник проводил Кэрол, уже сидели Ника и Джим-Джей. Вскоре подтянулись и остальные. — Билли и Кит со своими девушками. Кэрол заказала себе стакан апельсинового сока и потягивала напиток через соломинку, с интересом озираясь по сторонам.

Друзья Майка — Боб и Дик — встретили приятелей и веселились за соседним столом, не было видно только Грега. С той стороны постоянно доносились то взрывы смеха, то приветственные возгласы. Кэрол заметила, что многие посетители клуба были знакомы между собой и, очевидно, были его завсегдатаями. В стенах этого зала словно собралась одна большая компания.

Хозяева клуба позаботились заранее о том, чтобы их гостям было удобно общаться друг с другом. В большинстве своем столы были такими же длинными, как и тот столик, за которым сидели Кэрол, сотоварищи — за ними свободно умещалось человек восемь. Хотя были и маленькие столики на двоих.

Рядом на стене висел саксофон, колонну неподалеку украшала гитара. Робби, прежде чем вернуться на свое место у входа, перехватил взгляд Кэрол и пояснил, перекрикивая шум голосов и музыки, льющейся из динамиков:

— Нравится? Фирменная фишка. Обычно посетители так и говорят: «Давай сядем под гобоем. Да нет, там только четыре стула. Пойдем лучше под марокасы»…

Неожиданно музыка смолкла и по периметру сцены вспыхнула цепочка бегущих огней. Разговоры моментально стихли. На сцену вышел ведущий и объявил:

— Друзья! Сегодня на сцене «Пляшущего енота» — Майк Стрейнджерс в сопровождении Грегори Пампкинса, губная гармоника!

Зал разразился одобрительными криками.

Майк и Грег вышли на сцену, приветствовали публику, и концерт начался.

Кэрол сидела, затаив дыхание, и не отрываясь смотрела на Майка. Красивые блюзы сменялись зажигательными рок-н-роллами, печаль плавно перетекала то в иронию, то в надежду, звон гитарных струн соревновался с певучими звуками губной гармошки… Она внимала ему, боясь шелохнуться, чтобы не пропустить ни единого слова, ни единой нотки.

Во время пауз между песнями зал взрывался аплодисментами, и Кэрол хлопала громче всех, а остальные кричали:

— Давай, Майк! Давай, Грег! Молодцы, ребята! «Ночное шоссе» давай!

Очевидно, многие из присутствующих знали репертуар Майка наизусть, но с удовольствием слушали любимые песни снова и снова.