Бывший муж - Эмили Роуз

Она села на кровати, заметив, что лицо горит от возбуждения. Явно в голове что-то проясняется, возвращается то, что она утратила с той поры, как развелась с Грэмом. Что же должно было произойти, чтобы убить такую любовь? Но насиловать память сейчас было просто бессмысленно.

После субботнего вечера Эрни стало ясно, что, какие бы чувства не испытывал к ней Грэм, это была не любовь. Любящий человек никогда бы не повел себя так грубо.

Она потянулась к журналу, намереваясь как-нибудь отвлечься от мучивших ее мыслей.

Услышав, что отворилась дверь, она повернулась. В палате появился Грэм. Она сразу же подобрала спущенные на пол ноги. Его глаза обшарили ее хрупкое тело, облаченное в легкий халатик.

– Привет, Эрни.

Она не ответила и вместо приветствия положила журнал на тумбочку, боком повернувшись к Грэму. Как обычно, он прошел к окну, выглянул на улицу. Его лицо было обращено к ней вполоборота.

Она старалась не смотреть на Грэма, хранить холодность и непроницаемость. Но какая-то сила заставила ее взглянуть на него. Только сначала она посмотрела на пол, оглядела его ноги, облаченные в узкие брюки, увидела, что он держит руки в карманах, затем перевела взгляд повыше. Он был одет в уже знакомый серый замшевый пиджак. Наконец она посмотрела ему в лицо.

Она заметила, что под глазами залегли глубокие тени, складки от крыльев носа к углам рта стали резче, увидела, что кончики волос, завиваясь около ушей, ложатся на воротник.

Он быстро повернулся и перехватил ее взгляд, сощурил глаза. Эрни поспешно отвернулась.

– Как самочувствие?

– С какой стати ты беспокоишься обо мне? – холодно произнесла она. Голос ее был пропитан сарказмом.

На скулах у него заиграли желваки.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но я волнуюсь.

Она презрительно фыркнула.

– Кажется, ты считаешь, что достиг своей цели, и теперь хочешь выглядеть великодушным!

– Поясни, пожалуйста, свои слова.

Она приподнялась и слабым движением руки провела по волосам.

– Сестра сказала мне, не объясняя причин, что Саймону и Эмми теперь запрещено навещать меня. По распоряжению врача, конечно! – добавила она насмешливо.

Он сумрачно улыбнулся.

– Неужели ты веришь, что я приложил к этому руку?

– Разумеется. Думаю, именно ты высказал такое предложение…

– Мне лучше известно, что я сказал! – раздраженно прервал он ее. – В данном случае я ничего не предпринимал. Сестра рассказала мне, как они вели себя в ту субботу…

– Ну конечно, ты сразу же поверил!

Он отошел от окна и заходил по палате.

– Если тебе угодно, то я готов кое-что сказать о Саймоне Метланде.

– О, как ты предприимчив! – с иронией молвила она.

– Я все проверил. Он не является твоим нынешним любовником…

У Эрни от изумления округлились глаза. Он занялся проверкой Саймона только из-за того, что тот нежно обошелся с ней? Ей даже трудно было поверить в это. Он всегда так поступает? Подозревает, следит, не способен верить словам, даже ее словам? Вдруг ее возмущение неожиданно улеглось, – поразила другая догадка. Уж не была ли она неверной женой, слова и поступки которой приходилось постоянно проверять?

– Ну ладно, – сказал он, поворачиваясь и глядя на нее. – Что ты намерена сказать?

Она закусила губу и наклонила голову. Волосы упали на глаза.

– Тебе не кажется, что ты должен извиниться?

– Если я это сделаю, ты готова принять мои извинения?

Она открыла рот, готовая ответить ему: «Нет! И можешь убираться со своими извинениями ко всем чертям». Но если она так скажет, не придется ли ей самой через несколько дней извиняться за собственную грубость? Эта мысль вызвала у нее спазм в горле. Она решила промолчать, закрыла рот и крепко сжала руки.

Он нетерпеливо вздохнул и встал сзади нее. Его дыхание жгло ей кожу на затылке. Когда же его руки прикоснулись к ней, она вся застыла.

– Эрни, – начал он хриплым голосом. Его руки легли ей на плечи. Освободиться от них она была не в состоянии. Он начал медленно поглаживать ее напрягшееся тело. Внезапно он замер. – Что-то не так? – голос его снова стал резким.

– Все нормально.

Она сделала усилие, чтобы вырваться, но он схватил ее за руки и повернул лицом к себе. Прежде чем она сумела остановить его, он сдернул с ее плеча халатик и увидел там синяки.

Она услышала, как тяжело он задышал, и отвела глаза. Трясущимися руками она поправила халатик. Грэм находился очень близко. Это заставило ее резко отшатнуться.

– Эрни…

– Ничего особенного, честно! – сказала она. – Никто ничего не заметил, если тебя так волнует именно это.

– Я не бесчувственное существо, хотя ты так обо мне думаешь, – сказал он. – Поверь, я не поступаю, как животные.

Эрни с трудом глотнула. По ее представлениям, он был значительно хуже.

– Пожалуйста, давай забудем об этом…

Он беззвучно выругался, потом прошел к окну, заглянул наружу. Через какое-то время заговорил:

– Я беседовал с доктором Филдсом…

– Ну и что? – Эрни почти не испытывала любопытства, она просто старалась унять свои собственные растревоженные чувства.

– Он говорит, что готов выписать тебя из больницы.

Он мотнул головой, стараясь привлечь ее внимание. Губы приоткрылись в ожидании.

– После того, как ты разговаривала с ним, на следующий день я решил тоже потолковать, – продолжил он. – Доктор согласен с тем, что твое состояние вполне позволяет перенести перелет во Францию. Сегодня утром я сделал последние распоряжения на этот счет. В понедельник ты уезжаешь.

– В понедельник?!

Нервное восклицание Эрни заставило его повернуться к ней.

– Разве это плохо?

– Нет, нет. Просто это так неожиданно и… очень скоро, – пролепетала она. – Меньше чем через неделю…

– Пару дней назад ты не могла дождаться того дня, когда выберешься отсюда, – напомнил он. Она безвольно пожала плечами.

Почти сразу она заволновалась, вспомнив о своей живописи, о студии. Она не решилась сказать ему, что думала и о нем.

– Это… это так как-то сразу. Я не готова…

– Рано или поздно, Эрни, ты же должна покинуть госпиталь.

– Да, но… Твоя вилла…

– Она очень удобна, – заверил он. – И находится в отличном месте. Там есть даже собственный пляж. Поверь, о тебе будут заботиться. Луиза прекрасная хозяйка. Она все сделает для того, чтобы ты была довольна.

– И… и там никого больше нет?