Бывший муж - Эмили Роуз

– И ты даже не подумала, как твой поступок может отразиться на других…

Она неловко поднялась с кресла.

– Я не думала, что обо мне спохватятся до понедельника. И потом, я же послала записку, – добавила она неубедительно.

– И посчитала, что поступаешь как нельзя лучше? – воскликнул он. – О Боже, Эрни! – Он снова растрепал волосы, словно они мешали ему.

– Я уже извинилась, все объяснила, – проговорила она еле слышно. – Что еще я могу добавить? – сказала она, замечая, что гостиная стала крутиться у нее перед глазами. Эрни тяжело привалилась к дверному косяку, взявшись трясущейся рукой за лоб. Она чувствовала, что еще немного – и она свалится в обморок. К собственному ужасу, ей пришлось вцепиться в косяк, поскольку ноги отказывались держать ее, – они стали как ватные.

Грэм грубо выругался. Он сделал два шага навстречу, и она оказалась в его руках. Он помог ей усесться в кресле у камина. Она слышала, как он возится с поленьями, стараясь сделать огонь жарче. Затем вернулся к ней, чтобы растереть ей руки.

– Господи, ты совсем заледенела! Сколько же времени ты провела на холоде?

– Я… я не заметила, – сказала она. – Я сидела и думала о вечности.

– Несомненно, если бы я не появился, ты бы отправилась в эту вечность – замерзла бы до смерти. Неужели у тебя совсем нет разума?

Она попыталась отнять руки.

– Сейчас все хорошо…

– Ну да, посмотри, на кого ты похожа. Сиди и не двигайся! – скомандовал он.

Она заставила себя откинуться на спинку кресла и глубоко вздохнуть. Только убедившись, что руки ее потеплели, он выпрямился. Опершись ногой на камин, он оглядел ее хрупкое тело, обтянутое свитером и джинсами, и не сказал ни слова.

– Есть у тебя что-нибудь выпить?

– Нет, зачем? – робко спросила она.

– Тебе полезно сделать глоток коньяку. Да и мне тоже.

– Не понимаю, почему все предлагают мне коньяк? – сморщилась она, вспомнив удивленный взгляд Эмми, когда та посмотрела на нее в тот пятничный вечер и тоже заговорила про коньяк.

– А еда у тебя имеется? – спросил Грэм.

– Конечно! – заявила она, почувствовав негодование. – Я же слежу за собой.

– Неужели? – Он приподнял бровь.

– А почему бы и нет! Кроме того, Эмми настояла, чтобы я захватила с собой кое-что от них еще вчера, – добавила она. В ответ он недоверчиво хмыкнул.

– И это ты называешь следить за собой? Это твои друзья беспокоятся о тебе.

– После возвращения из больницы я чувствовала себя не совсем хорошо, вот и все, – попыталась она оправдаться, припомнив тяжкую депрессию, которая охватила ее прошлой ночью.

– А сейчас как?

Черная бровь снова вопросительно приподнялась, но она молчала, глядя на языки огня. Грэм нетерпеливо вздохнул.

– Н-да, после вчерашнего перелета через Атлантику и нынешнего пребывания в Англии я просто умираю с голода. Можно ли и впрямь найти здесь еду? Если нет, то имеется ли в этом забытом Богом месте какое-нибудь заведение, где мы могли бы перекусить?

Эрни почувствовала себя неудобно, но вскоре успокоилась. Она же не просила его появляться здесь.

– Это не забытое Богом место, и, конечно же, у меня найдется, чем утолить твой голод, – ответила она ледяным тоном. – Утром я поставила в холодильник запеканку из мяса и овощей.

– Мой Бог, в этом месте есть электричество? – ядовито заметил он. Но пока она искала достойный ответ, он уже скрылся на кухне.

Она слышала, как он возится там, открывает дверцы шкафчиков, гремит ножами и посудой. Через несколько минут ее ноздри уловили запах свежесваренного кофе. Но когда он появился в гостиной с подносом, то на нем стояла чашка чая для нее и кружка кофе, такого густого, что в нем едва не стояла ложка.

Он устроился в кресле напротив нее, вытянув ноги к огню.

– Я поставил запеканку на плиту. В холодильнике я нашел еще кое-что и решил это разморозить. В шкафу оказалась и бутылочка вина, – добавил он удовлетворенно. – Неплохой набор. Я поставил вино охладить. Вопреки моим прогнозам, обед будет вполне приличным.

Эрни усмехнулась.

– Я даже не представляла, что мои кулинарные способности получат такую оценку, – не без иронии ответила она. Честно говоря, она не помнила, кто научил ее готовить.

– Только Господь Бог знает, как ты питалась, будучи студенткой. Однако миссис Дру выполняла поварские обязанности очень неплохо.

Эрни посмотрела на него.

– Миссис Дру?

– Ну да, моя экономка в Нью-Йорке. Это она научила тебя готовить. Фактически под ее руководством ты превратилась в опытную хозяйку.

– Неужели?

– А тебя это удивляет? – Он посмотрел на нее через край кружки.

Она машинально кивнула, сжав в руке чайную чашку.

– Любой человек, кого я сейчас встречаю, воспринимается мной как незнакомец, а мысль о том, чтобы выйти в зал, полный народа…

Она не смогла договорить, побледнела, по телу пробежала дрожь.

– Это пройдет. – Он допил кофе и стремительно встал. – Пойду посмотрю, что делается на кухне, а ты накрой на стол.

Она не двинулась, продолжая смотреть на огонь. Ну конечно, опять разозлила его, подумала она. Сидя в кресле этой маленькой уютной гостиной, прислушиваясь к свисту ветра и шуму моря, она даже смутно не могла представить себе, какую вела респектабельную жизнь, будучи его женой…

Одним глотком она допила чай и встала, чтобы помочь ему. Он пробовал, разогрелась ли запеканка, а она склонилась над раковиной, искоса наблюдая за ним.

– Скажи, – спросила она, – что ты имел в виду, говоря, что это пройдет?

– Конечно, пройдет. Да и в сущности, какое это имеет сейчас значение? Уж не собираешься ли ты мне сказать, что в этот вечер намечается торжественный раут? – Его физиономия приняла сардоническое выражение, когда он закрывал духовку.

– Какой еще раут? Я только подумала, что тебе… тебе нужно вернуться в Лондон…

Возбуждение, вызванное его неожиданным приездом, улеглось, но мысль о предстоящем вечере внезапно взволновала ее. Нервы напряглись. Это место было удалено от всего, никаких соседей. И находиться здесь в одиночестве – это одно, а провести вечерние часы с Грэмом – совсем другое…

– Не забывай, что я прилетел в Лондон только затем, чтобы повидать тебя, – едко сказал он.

– Ну да, из-за того, что думал, будто я буду волноваться перед поездкой на виллу, – парировала она. – Тебе следует знать, что я ни капельки не волнуюсь.

– Ты считаешь, что я только и думал о том, чтобы погладить тебя по головке и предупредить, чтобы ты не наделала глупостей? – Он взглянул на нее, сверкнув глазами из-под черных бровей. – Не обольщайся! Я приехал в Лондон не ради того, чтобы убедиться, что ты не исчезла.