Чудо в перьях - Татьяна Луганцева

– Пить надо меньше, – пробубнил Володя.

– Опять вы о своем! Да не пью я! Это я так! В последний раз! Перед смертью! Нельзя, что ли? Всегда считалось, что последнее желание умирающего – закон! Я решила напиться, и вы не смеете обвинять меня в чем-либо!

Сергей внимательно посмотрел на нее, она выглядела как нахохлившийся птенец, и он тоже перешел на «ты».

– Не пугай меня! Психотропных и транквилизаторов у меня нет, животные психической дурью не маются. Мне придется «дурку» вызывать!

– Зачем?! – опешила Таня.

– Как зачем? Ведь ты хотела покончить жизнь самоубийством! Напиться так, чтобы умереть… Интересный способ! Небось и к медведю полезла по этой же причине. Чтобы уже наверняка!

– Я не хотела умирать, я решила повеселиться перед смертью, – отмахнулась Татьяна.

– Повеселилась? – спросил Сергей.

– Вот плохо, что ничего не помню, – честно ответила она.

Глаза Сергея скользнули по капельнице, он встал и вынул иголку из вены Тани.

– Все… Кризис миновал, ты вышла из сумрака. Шучу! Пить нельзя и одновременно температуру снижать аспирином. Других рекомендаций нет.

– А обезболивающие? – спросила она, уже представляя свои смертные муки.

– А у тебя что-то болит? – Сергей удивленно поднял бровь.

– Нет, но потом-то начнется…

– Я думаю, боли не будет, – твердо заявил Сергей.

– Тоже мне знаток! – усмехнулась она.

– Можешь обмазаться зеленкой и пару недель посидеть дома, – добавил он.

– Зачем? – опешила Таня, садясь на неудобном ложе.

– Детей всегда ею мажут во избежание гнойничковой инфекции, – улыбнулся Маркин.

– Не знала, что рак мажут зеленкой, – ехидно произнесла она.

– Я такого тоже не слышал, – сказал он, – а почему ты говоришь о раке?

– А, по-вашему, почему я прощалась с жизнью? – спросила она.

– Из-за дури!! – встрял Володя, как всегда, удачно.

– Из-за смертельной и ужасной болезни! – выпалила Таня.

– Я бы не стал такими страшными словами называть ветрянку, – пожал плечами Сергей.

– Какую ветрянку? – не поняла Татьяна.

– Ветряная оспа – инфекционное заболевание, – охотно пояснил Сергей, – обычно бывает у детей от двух до шести лет. Чего тебя так прихватило, не знаю… Наверное, в детстве не болела…

– Я не знаю, – ошарашенно посмотрела на него Таня.

– Это у мамы надо спрашивать; если кто знает и помнит, так только она, – ответил Сергей.

– Не у кого мне уже спрашивать, одна я на этом свете, – выдала Таня. – Так вы думаете, что у меня ветрянка?!

– Я не думаю, я вижу… Все клинические признаки налицо.

– Господи! У нее же вспухли все лимфоузлы! – фыркнул Владимир.

– А это правда?! Вы не ошибаетесь?! – запаниковала Таня, бросаясь Сергею на шею и заливаясь слезами.

– Сергей никогда не ошибается! – ответил, как отрезал, Володя.

– Но вы же все-таки не врач… а меня врачи смотрели, заведующая…

– И что? – спросил Сергей.

– Они сказали, что со мной все кончено, мол, лейкоз…

– О господи! – отстранился от нее Сергей. – Что за чушь?! Просто так влепить человеку «рак» при всех клинических признаках инфекции…

– Не может быть! – не верила своему счастью Таня.

– Так это ты решила перед смертью шикануть и напиться? – засмеялся Сергей.

– Да, я была в таком подавленном состоянии. Неужели вы правы?!

– Он прав, – кивнул Володя, все еще с долей омерзения осматривая незваную гостью, – до сих пор не могу его затащить к животным, такого ветеринара песики теряют!

Таня ощупывала все тело, словно не веря своему счастью. Ура! Смерть откладывается на неопределенное время! И тут внимание ее привлекло ярко-синее платье со шнуровкой, в котором она была. Сознание пронзила жуткая мысль.

– Боже мой!! – побледнела она.

– Что еще? – напрягся Сергей, который уже подумывал о том, что она сейчас уйдет и их злоключения закончатся.

– Я же все спустила!! – с ужасом уставилась ему в лицо воспаленными глазами Татьяна.

– Чего?

– Все!! Все накопленные за многие годы деньги, решив, что они мне больше не понадобятся! Я все спустила! Господи, я купила это дизайнерское платье за шестьдесят тысяч!

– Успокойся, – неуверенно произнес Сергей, с большим сомнением рассматривая наряд Татьяны, – а то у тебя в одном предложении и Бог и дьявол. Я, конечно, ничего не понимаю в женской моде, но все-таки никак не возьму в толк, почему этот чулок стоит таких денег?

– Так оно же – эксклюзив! Это недавно введенная мода для умерших! – возмутилась Таня.

– Не понял? – Сергей искренне удивился.

– Во дает! – хохотнул Володя. – Заранее облачилась! До чего дошли пытливые умы! Мода для покойников! С ума сошли!

– Деньги на ветер… Если я теперь жить буду, – прошептала Татьяна.

– Ну, извини! – В глазах Сергея заплясали веселые чертики. – Где же это тебя угораздило подцепить ветрянку?

– Так я все время в контакте, много детей… – Татьяна задумалась.

– Ты многодетная мать? – уточнил Володя.

– Какая мать? Я – учительница! Вот недавно проводила своих на каникулы, думала отдохнуть и внезапно заболела, – развела руками она.

Лицо Сергея приобрело осмысленное выражение.

– Ты учительница?! Правильно… А по какому предмету? Постой! Не говори! Я угадаю сам… Вряд ли математика или физика. Нет, те бы не сошли с катушек настолько, чтобы покупать себе погребальное платье на все оставшиеся деньги. Для этого нужна не логика, для этого необходимо воображение, чтобы заранее представить себя в гробу, как там будешь выглядеть, – прищурил глаза Сергей и спросил Таню о том, как она себя чувствует на чистейшем английском языке.

Она на нем же, пусть и не очень чистейшем, ответила, что хреново. Тогда Сергей спросил ее о том же самом по очереди на немецком и французском языках. Татьяна тупо хлопала ресницами.

– Понятно, значит, не иностранный преподает, иначе бы точно знала минимум два языка… Ладно! Тогда делаю ставку на учительницу литературы или истории.

– Да ее вообще к детям подпускать нельзя! «Воображение»! Больное воображение! – встрял Владимир.

Таня же не обращала на него никакого внимания, она во все глаза смотрела на Сергея.

– Поразительно… Угадали. Я – учительница истории, а по совместительству еще русского языка и литературы.

– Да у Сергея столько баб было, что он вас всех насквозь видит! – не унимался Литвинов.