«А» – значит алиби - Сью Графтон

Он гораздо счастливее большинства из нас – хочу сказать, что, к примеру, я относительно счастлива, но в то же время прекрасно понимаю, сколько людей вокруг несчастны.

– Ему что, уже надоело кататься на своем катере?

– Надеюсь, что так, – беспечно проговорила Гвен. – У него есть возможность заняться всем, чего душа пожелает, а если опять наскучит, найдет что-нибудь еще. Это очень симпатичный и способный ребенок, несмотря на то что сейчас в основном валяет дурака.

– Как вы думаете, дети сильно расстроятся, если я захочу с ними побеседовать?

В первый момент Гвен удивилась и даже показалась чем-то озабоченной.

– Побеседовать об их отце? – спросила она.

– Да, у них, пожалуй, можно было бы выяснить некоторые подробности, – ответила я. – Но не хотелось бы встречаться с ними без вашего ведома, хотя это и вправду может помочь.

– Полагаю, это возможно, – согласилась она, но в ее голосе определенно сквозило какое-то сомнение.

– Ладно, вернемся к этому позже. Может быть, мне и не понадобится беседовать с ними.

– О, хорошо. Но не вижу, что нового еще можно найти в этом деле. Должна сказать, и вправду не пойму, зачем вы опять взялись за него.

– Мне надо убедиться, что справедливость в данном случае действительно восторжествовала, – ответила я. – Может, звучит несколько высокопарно, но именно в этом и состоит моя миссия.

– Справедливость по отношению к кому – к Лоренсу или Никки?

– Может быть, вы объяснитесь? Полагаю, между вами и этими двумя особой любви не было, но вы действительно считаете, что он получил по заслугам?

– Конечно, почему бы мне так не считать? А насчет нее ничего не скажу. Надеюсь, суд было справедливым, но коль она действительно его прикончила, то, видимо, у нее просто не было другого выхода. Надо признать, что в свое время я и сама бы сделала то же самое, если бы только додумалась как.

– Так вы не видите ее вины в том, что она его убила?

– Не только я, но и еще полдюжины других женщин. Лоренс нажил себе немало врагов, – произнесла она бесстрастно. – Мы даже могли бы организовать небольшой клуб и выпускать ежемесячные бюллетени. Мне порой встречаются люди, которые до сих пор приговаривают: "Слава Богу, что он уже мертв". Именно так и говорят, правда, вполголоса. – Гвен опять рассмеялась. – Извините, если это прозвучит не очень благопристойно, но он и впрямь никогда не был добрым человеком.

– А кто именно так о нем отзывался? – поинтересовалась я.

Упершись рукой в бедро, она бросила на меня грустный взгляд и произнесла:

– Если подождете часок, обещаю представить полный список.

Не выдержав, я тоже рассмеялась. Юмор в ее устах звучал совсем не оскорбительно, и, похоже, она просто чувствовала некоторую неловкость ситуации. Ответы на вопросы частного детектива нередко лишают людей присутствия духа и уверенности.

Поместив обработанную Вуфлс в пустую клетку, Гвен направилась в соседнюю комнату за следующим клиентом и вернулась с огромной английской овчаркой. Вначале она приподняла ее на стол за передние лапы и только после этого с видимым усилием установила и задние. Во время всей этой операции пес жалобно поскуливал.

– Ну, успокойся, Дюк, – приговаривала Гвен. – Уж такой ты у нас неженка.

– Вы не возражаете, если мы продолжим нашу беседу немного погодя? – спросила я.

– Разумеется, какие могут быть возражения? Я заканчиваю в шесть. Если вас это время устроит, мы могли бы выпить чего-нибудь. После работы я иногда не прочь пропустить рюмочку.

– Я тоже. Значит, договорились, – сказала я и, спрыгнув со своего табурета, направилась к выходу. Когда дверь за мной закрывалась, я слышала, как Гвен уже болтала с собакой. Мне было любопытно, что ей еще известно об этом деле и чем она готова поделиться. А еще я чертовски надеялась, что через десяток лет смогу выглядеть не хуже Гвен.