Закон счастья - Хелена Фенн

— Ничего особенного, забудь. Я слыхала, что ты не сможешь появиться на крестинах, так как будешь выступать на процессе. Как обвинитель или как адвокат?

— Как обвинитель. Но процесс уже завершился.

— Может, расскажешь, в чем заключалось дело?

— Секрета здесь нет, но я не уверен, что тебе интересно будет выслушивать подробности некой неприглядной истории, — усмехнулся он. — Кофе будем заказывать? Или продолжим осматривать парижские достопримечательности? В кафе можем заглянуть перед возвращением домой…

— По-моему, лучше побродить по старым кварталам…

Когда на Париж опустились легкие сумерки, Виктор и Мейбл, довольные прогулкой по городу, двинулись домой. За один день, словно наверстывая упущенные годы, они успели сблизиться, узнать друг о друге много нового, хотя некоторые подробности и не представляли софой ничего особенного. К примеру, Мейбл стало известно, какое вино предпочитает Виктор — красное или белое, пьет ли кофе с сахаром или без. Оказалось, что он любит мексиканскую кухню так же, как и французскую, но предпочтение отдает блюдам своей матери, приготовленным по английским рецептам.

Попутно выяснилось, что обоим нравятся одни и те же фильмы и режиссеры. Виктор рассказал об увлечении теннисом, плаванием и парусным спортом. На Корсике он частенько выходил в море на яхте. В юности научился вкусно готовить, помогая во время школьных каникул отцу в ресторане. Из легкого литературного жанра он предпочитал детективы, а из музыки — классическую. Однако эстрада нравилась ему не меньше, но в основном французская. Впрочем, он не преминул похвастаться, что владеет полной коллекцией записей с выступлениями Эллы Фитцджеральд.

— Мне она тоже нравится, — радостно воскликнула Мейбл.

— Прекрасно! — мгновенно подхватил Виктор. — У нас с тобой много общего…

Поначалу Мейбл весело смеялась, но потом несколько поостыла. Ей нужно было соблюдать осторожность и не распускать язык. Она слишком расслабилась в обществе Виктора, завороженная его обаянием, и едва не открыла ему правду о сыне. А как приятно было бы сказать с улыбкой:

— Знаешь, ведь Гэри твой сын!

Однако в подобном признании таилась большая опасность. Кто знает, как поведет себя человек, неожиданно объявленный отцом.

Она гадала об этом, прикрыв глаза и откинувшись на спинку сиденья элегантного «мерседеса». Из раздумий ее вывел голос Виктора:

— Как ты считаешь, нам лучше поужинать в ресторане или дома? Гости уже давно разъехались, так что мы будем одни.

— Оставляю решение за тобой, — улыбнулась Мейбл. — Если хочешь, пойдем в ресторан, я не стану возражать. Но и у тебя поужинаю с не меньшим удовольствием.

— Тогда давай остановимся на втором варианте. Я приготовлю какое-нибудь немудреное блюдо. Например, говядину с грибами. И, конечно, что-нибудь на десерт. А ты расположишься на диване с бокалом вина и будешь слушать Эллу Фитцджеральд. Как тебе мое предложение? Согласна? — Виктор остановил автомобиль прямо у входа в дом и заглушил двигатель.

Мейбл утвердительно кивнула, наслаждаясь окружавшей их тишиной. В окнах дома отражались малиновые блики великолепного летнего заката. Каменные стены тоже, казалось, приобрели красноватый оттенок. Все вместе очень естественно сочеталось с темным насыщенным цветом фруктовых деревьев и с более светлой зеленью полей, которые простирались до самого горизонта. У Мейбл возникло ощущение, будто она вернулась к себе домой.

— Виктор, почему ты не женишься и не заживешь здесь деревенской жизнью, о которой, кажется, мечтаешь? — спросила она, поддавшись внезапному душевному порыву.

Виктор повернулся и уставился на нее. Он смотрел так долго, что ее лицо заалело.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Видишь ли, ты так расписал предстоящий ужин, что показался мне каким-то… домашним, — сдавленно произнесла Мейбл. В горле у нее пересохло, слова давались с трудом.

— Этакий идеальный муж, — усмехнулся Виктор. — Однако, как видишь, я до сих пор не востребован, да и сам не тороплюсь с выбором. Возраст позволяет. Впереди еще достаточно времени для поисков такой же идеальной половины. В подобных делах спешить не стоит. Кому, как не тебе, знать об этом…

Вот еще один намек на то, что я живу одна и воспитываю сына без мужа, подумала Мейбл и с горечью согласилась:

— Ты прав.

Ничего не поделаешь, мелькнуло у нее в голове, в свое время этот человек не счел ее достойной быть его супругой. Досадно лишь, что напоминание об этом до сих пор причиняет ей боль.

— Итак, едем в ресторан или ужинаем дома? — спросил Виктор.

— Разумеется, дома. Как я могу устоять против искушения попробовать блюда, приготовленные твоими руками! — воскликнула Мейбл преувеличенно весело. — Но у меня есть одна просьба: позволь мне еще разок позвонить в Бирмингем, ладно?

— Делай все, что сочтешь нужным. А я тем временем быстренько переоденусь и отправлюсь на кухню.

Поднявшись в свою комнату, Мейбл приняла душ и надела единственное привезенное с собой летнее платье из дорогого льна кирпичного цвета. Сунув ноги в те же кожаные сандалии, которые были на ней весь день, она вдруг сняла их и надела элегантные босоножки на высоких каблуках, в которых чувствовала себя более уверенно.

Напоследок взглянув на себя в зеркало и оставшись довольной собой, Мейбл присела на краешек кровати, придвинула к себе стоявший на тумбочке телефон и набрала номер Бетти. Однако, к ее удивлению, никто не ответил. Охваченная внезапным беспокойством, она ощутила неприятный холодок в груди, хотя здравый смысл подсказывал, что, если бы что-то случилось, она уже знала бы об этом. Подруга или ее муж непременно позвонили бы сюда и оставили сообщение тетушке Пам или Розали, которые, судя по всему, покинули дом Виктора не так уж давно.

Виктор тоже забеспокоился, увидев хмурое выражение на лице вошедшей в гостиную Мейбл.

— Что случилось? — быстро спросил он.

— Ничего особенного.

— Ты не хочешь говорить об этом?

Она покачала головой, принимая из рук хозяина бокал вина.

— У подруги никто не подходит к телефону, — со вздохом пояснила она. — Мне лишь хотелось спросить ее, как ведет себя Гэри. Может, пошли перед сном прогуляться.

Виктор присел рядом с Мейбл на диван и откинулся на спинку.

— И из-за этого ты разволновалась?

— Ну а как же?!

— Очевидно, ты из тех, кто всегда предполагает худшее?

— Возможно… — сдержанно улыбнулась Мейбл. — Я где-то вычитала, что мнительные люди не должны заводить детей.

— Ты могла набрать неправильный номер, — подсказал ей Виктор.

— Действительно! — Она поставила бокал на столик и потянулась за брошенной на диване сумочкой. Вынув блокнот, быстро нашла нужную страницу. — Нет, я набрала именно этот номер, — удрученно произнесла она, сверившись с записью.