Замужем с утра - Лиза Клейпас

В душе Лео был полностью согласен с Кэтрин, и все же ее слова больно его задели.

— Почему вы решили, что вправе судить о моем характере?

Кэтрин неловко пожала плечами.

— На балах, где собираются вдовы и почтенные матроны, только и разговоров, что о ваших художествах. Невольно приходится слушать.

— Ясно. А вы всегда верите пересудам?

Кэтрин молчала. Лео ожидал, что она станет возражать или язвить. Но к его удивлению, в глазах ее мелькнуло нечто похожее на раскаяние.

— Вы правы. Верны сплетни или нет, мне не следовало их слушать.

Лео ждал, что за этим последует какое-нибудь ядовитое замечание, но Кэтрин смущенно умолкла. Удивительное дело: она казалась пристыженной. Лео вдруг понял, что совсем не знает эту одинокую серьезную молодую женщину, которая так давно вошла в его дом, что успела стать едва ли не членом семьи.

— Так что обо мне болтают? — рассеянно спросил он.

Кэтрин поглядела на него исподлобья.

— Превозносят вас как искусного любовника.

— Что ж, тогда слухи определенно не лгут. — Лео поцокал языком, изображая изумление. — Неужели почтенные вдовы и матери семейств и впрямь судачат о подобных вещах?

Тонкие брови Кэтрин взлетели вверх.

— А о чем они, по-вашему, говорят?

— О вязании, о рецептах варенья. — Кэтрин покачала головой, пряча улыбку. — Как вам, должно быть, скучно находиться в их компании, — задумчиво протянул Лео. — Стоять у стены, слушая сплетни, и наблюдать, как остальные танцуют.

— Я вовсе не против. Танцы меня не интересуют.

— А вы когда-нибудь танцевали с мужчиной?

— Нет, — призналась Кэтрин.

— Тогда как вы можете утверждать, что не любите танцевать?

— Я могу составить мнение о чем-то, даже если никогда этого не делала.

— О, разумеется. Намного легче составить мнение, не располагая ни фактами, ни опытом. — Кэтрин нахмурилась, но не ответила. — Вы подали мне идею, Маркс, — продолжил Лео. — Я позволю сестрам устроить бал, о котором упоминалось сегодня. Но только ради одного: в самый разгар бала я подойду к вам и попрошу потанцевать со мной. На глазах у всех.

Казалось, Кэтрин пришла в ужас.

— Я откажусь.

— А я буду настаивать.

— Вы хотите поиздеваться надо мной, превратить в посмешище нас обоих.

— Нет. — Голос Лео смягчился. — Просто потанцевать, Маркс.

Они замерли, завороженно глядя друг на друга, а потом, к удивлению Лео, Кэтрин улыбнулась. Мило, непринужденно, восхитительно. Впервые она подарила ему улыбку. Лео ощутил странное стеснение в груди, сладкое, пьянящее, словно его опоили дурманом, по телу разлился жар.

Это напоминало… счастье.

Он вспомнил, как когда-то испытывал это чувство. Ему не хотелось пробуждать забытое воспоминание. Но хмельное упоение заполнило его теплой волной. Без всякой видимой причины.

— Спасибо, — улыбаясь произнесла Кэтрин. — Вы очень добры, милорд. И все же я не буду танцевать с вами.

Разумеется, Лео тотчас поставил себе целью во что бы то ни стало потанцевать с мисс Маркс.

Кэтрин отвернулась, чтобы достать из седельной сумки альбом для рисования и связку карандашей.

— Не знал, что вы увлекаетесь рисованием, — заметил Лео.

— Я не слишком хорошо рисую.

Лео кивнул в сторону альбома:

— Можно мне взглянуть?

— Не хочу давать вам повод посмеяться надо мной.

— Я не стану насмешничать. Серьезно, даю вам слово. Позвольте мне посмотреть. — Он медленно протянул руку ладонью вверх.

Кэтрин перевела взгляд с руки Лео на его лицо и нерешительно протянула альбом.

Открыв тетрадь, Лео принялся перелистывать страницы. Там была серия набросков развалин в разных ракурсах, выполненная излишне тщательно и строго. Возможно, чуть большая свобода, легкая небрежность, придала бы рисункам живости. Но в целом они выглядели превосходно.

— Прелестно, — похвалил Лео. — Какая изящная завершенность линий. У вас прекрасное чувство формы.

Девушка покраснела, неловко потупившись. Слова Лео явно ее смутили.

— Я слышала от ваших сестер, что вы великолепный художник.

— Возможно, просто опытный. Архитектурное образование включало занятия изобразительным искусством. — Лео рассеянно улыбнулся. — Мне особенно хорошо удается рисовать неподвижные предметы. Здания, фонарные столбы. — Он бегло просмотрел альбом. — У вас есть рисунки Беатрикс?

— На последней странице. Она начала было зарисовывать выступающую часть стены, но тут ее внимание привлекла скачущая белка.

Лео нашел портрет белки, изображенной обстоятельно, в мельчайших подробностях.

— Беатрикс и ее зверушки. — Он покачал головой.

Лео и Кэтрин обменялись улыбками.

— Многие люди говорят со своими любимцами, — заметила Кэтрин.

— Да, но мало кто понимает язык животных.

Закрыв альбом с набросками, Лео вручил его девушке и направился вдоль остатков крепостной стены.

Кэтрин последовала за ним, пробираясь через кусты утесника, усеянные желтыми цветами и блестящими черными стручками.

— Насколько глубоким был, по-вашему, крепостной ров?

— Я бы сказал, не больше восьми футов там, где земля выше всего. — Лео прикрыл глаза рукой от солнца, оглядывая окрестности. — Должно быть, пришлось отвести один из ручьев, чтобы наполнить ров. Видите вон те холмы? Там скорее всего были хозяйственные постройки и глинобитные хижины крестьян.

— А как выглядел сам замок?

— Главная башня почти наверняка была сложена из камня, а остальные строения могли быть созданы из различных материалов. Повсюду здесь бродили овцы, козы, собаки и крестьяне.

— Вам известна история первого сюзерена? — Кэтрин уселась на обломок стены и расправила юбки.

— Вы говорите о первом виконте Рамзи? — Лео остановился на краю круглой борозды, бывшей когда-то крепостным рвом, и обвел глазами ландшафт. — Вначале он звался Томасом Блэкмиром. Этот человек, известный своей безжалостностью, разграбил и сжег немало деревень. Его считали правой рукой Эдуарда, Черного принца[4]. Оба они не слишком-то чтили благородные законы рыцарства. — Лео оглянулся через плечо и улыбнулся, заметив, как Кэтрин презрительно сморщила нос. Она сидела, выпрямившись, точно школьница, с альбомом для рисования на коленях. Лео захотелось схватить ее в объятия и, подобно далекому предку Рамзи, отнюдь не по-рыцарски повалить на траву. К счастью, Кэтрин не могла проникнуть в его мысли. — Томас воевал во Франции, провел четыре года в плену, после чего получил свободу и вернулся в Англию, — продолжил Лео свой рассказ. — Думаю, Блэкмир решил, что настало время остепениться, обзавестись семьей, потому что чуть позднее явился в эту крепость, убил построившего ее барона, захватил его земли и завладел его вдовой.