Моя прекрасная принцесса - Ванесса Келли

— Полагаю, будет ужасно вульгарным признаваться в том, кто мой отец.

— Почти так же вульгарно, как говорить о толщине моего кошелька.

Джиллиан засмеялась — смехом громким, восхитительным, теплым и заразительным. Чарлз не сомневался, что такой смех мгновенно привлечет к ней мужчин, и его долг — убедиться, что эти мужчины достойные.

— Похоже, на Сицилии никто не испытывает таких утонченных угрызений совести, — сказала девушка. — Все знакомые мне аристократы много говорят о богатстве, особенно женщины. Полагаю, ничего удивительного в этом нет, потому что обычно дамы зависят от мужской щедрости. — Она покачала головой. — Я рада, что к ним не принадлежу.

— Вы знакомы с сицилийскими аристократами?

У Чарлза сложилось впечатление, что большую часть времени Джиллиан проводила в кругу семьи, особенно когда лорд Марбери был еще жив.

— Достаточно. Я знаю, о чем говорю, — выстроила оборону Джиллиан.

Он мог побиться об заклад, что за этим замечанием скрывается целая история. Но она явно не хотела об этом говорить, а он решил не задавать вопросов.

— Заверяю вас: обычный английский аристократ точно так же одержим деньгами, как и знать в других странах, — сказал Чарлз. — Просто мы странным образом уверили себя, что говорить о деньгах неприлично. Лучше мы будем их тратить.

— Если хорошенько подумать, так почти всех волнуют деньги.

— Особенно тех, у кого их нет, — сухо заметил Чарлз.

— На Сицилии полно людей без денег, — нахмурилась Джиллиан. — Нищета в сельской местности ужасает.

— Здесь то же самое. Теперь, когда солдаты вернулись с войны, им сложно найти работу.

Даже в его собственных процветающих поместьях возникали порой сложности с устройством мужчин, после долгого военного конфликта вернувшихся в свои деревни и на арендованные фермы.

— Ну, у вас-то вроде все хорошо. Полагаю, у отвратительно богатых герцогов, как правило, все всегда очень даже неплохо. — Она ослепительно улыбнулась ему, сгладив колкость.

Чарлз поднял палец.

— Вульгарно, не забыли?

— Признаю свою ошибку. Но на какие темы мне можно разговаривать без опаски, ваша светлость?

Чарлз оглянулся. Контесса Патерини и ее спутница заметно отстали.

— Вернемся к этому через минуту. — Он потянул ее на небольшую закрытую поляну рядом с фермой, где на травке паслись несколько коров. — Сначала я должен вас кое о чем спросить.

Джиллиан изящно прислонилась к частоколу, небрежно покручивая муфту, что свисала с ее запястья. Чарлз сделал для себя пометку: в следующий раз обратить ее внимание на позу.

— Валяйте, — сказала она.

Он с трудом подавил вздох. По одной проблеме за раз.

— Это не такая уж простая для обсуждения тема, — сказал Чарлз. — И мне совсем не хочется вгонять вас в смущение. Но раз уж мы заговорили о герцогах, я подумал, что лучше спросить вас о… — Он замялся, соображая, как бы выразить это поделикатнее.

— О моем знаменитом папаше, его королевском высочестве герцоге Камберленде? Об этом вы хотели спросить? — Она по-прежнему небрежно опиралась о забор, покручивая муфту. Но воздух вокруг словно сгустился от напряжения.

— Я понимаю, что это неловко, — сказал Чарлз. — Но я должен знать, как у вас обстоят дела с ним.

— Ничего неловкого в этом нет, — холодно отрезала Джиллиан. — Вам наверняка известно, что я никогда не виделась с этим ублюдком.

— Мисс Драйден…

— Ой, погодите, — задумчиво протянула она. — Я и забыла. Ублюдок — это я, а не мой досточтимый папаша. Пожалуй, мне не следует путать такие вещи.

Чарлз с трудом удержался от порыва потереть виски. Он вполне мог с пониманием отнестись к ее чувствам насчет отца, но эта почти фатальная неспособность контролировать свою речь неизбежно приведет ее к гибели. Пусть Камберленд не пользуется популярностью, все же он герцог королевской крови. Грехи отца обрушатся на нее, если не научится держать язык за зубами.

— Я понимаю ваши чувства, но позвольте предложить вам воздерживаться от подобных выражений об отце.

— Ну хорошо, а как насчет «жалкий трус»? Или «беспутное существо»? О, знаю: «совершеннейший пройдоха»! — Джиллиан улыбнулась ему, словно предложила помощь.

— Я бы выбрал «ваше высочество» или, возможно, «сэр», если вам придется обратиться к нему или упомянуть о нем. Надеюсь, вы не окажетесь в подобном положении, но нужно быть готовой ко всему. Пусть более чем маловероятно, что вас когда-нибудь ему представят, но в один прекрасный день вы можете оказаться на балу или на другом светском приеме, где будет присутствовать и он.

Джиллиан выпрямилась. Глаза ее потемнели от беспокойства, когда она глянула на дорожку, где стояла ее мать. Контесса остановилась поговорить с двумя маленькими девочками, которые вышли на прогулку со своими нянями.

— Вы волнуетесь о том, что люди могут наговорить мне о нем, верно? Что, если они начнут делать подлые замечания, это меня расстроит?

Он кивнул.

— Люди могут говорить о нем все, что пожелают — да и обо мне тоже, — если уж на то пошло. Я к этому привыкла. — Джиллиан грустно улыбнулась. — И несмотря на то что вы обо мне думаете, я умею держать язык за зубами, этому меня научил дед.

Чарлз вполне мог поверить в это. Из того, что ему было известно о лорде Марбери, эти уроки оказались для нее не такими уж легкими. Ни для кого не секрет, что лорд Марбери возражал против решения дочери сохранить внебрачного ребенка, что граф пришел в ярость, когда это привело к скандалу и вынудило их покинуть Англию. И хотя впоследствии он сделал достойную карьеру в качестве британского дипломата в объединенных Неаполитанском и Сицилийском королевствах, Марбери так и не простил ни дочь, ни внучку за то, что они подвергли семью такому унижению.

— Это полезное умение, даже если уроки даются болезненно, — негромко произнес Чарлз. — Мне тоже пришлось научиться держать язык за зубами. Не буду притворяться, что это было легко.

Джиллиан взглянула на герцога, словно проверяя, правду ли он говорит. Потом кивнула.

— Мне тоже не очень понравилось. И вынуждена признать, что иногда я про эти уроки забываю. — Девушка негромко рассмеялась. — К сожалению, с предсказуемыми результатами.

В нем шевельнулось сочувствие. Джиллиан бывала дерзкой, но могла и вести себя мило, самокритично, а он находил это в высшей степени привлекательным и трогательным.

— Лучший способ справляться со сплетнями и неучтивыми замечаниями — притворяться несведущим, — сказал он. — Просто рассеянно улыбнуться и, извинившись, уйти от разговора.

— Вы имеете в виду, я не должна двинуть обидчику в морду или пригрозить, что пристрелю? — спросила Джиллиан, широко распахнув глаза.

— Я понимаю, что в это трудно поверить, но английские женщины обычно не дерутся и не стреляются на дуэлях.