Моя прекрасная принцесса - Ванесса Келли

— Над этим придется поработать. — Левертон слегка вскинул брови.

Надо полагать, для него это означало в ужасе ахнуть.

— Если спросите меня, так это все чушь, — заявила Джиллиан. — Все эти поклоны и расшаркивания — как крестьянин перед хозяином. Может, вам и сапоги заодно почистить?

Его неодобрительный взгляд заставил ее моргнуть, и она едва не попятилась. Этот мужчина не любит, когда ему перечат.

— Джиллиан Драйден, немедленно прекрати вести себя как невежественная особа! — рявкнула Люси.

— Я понятия не имел, что у вас такие революционные наклонности, мисс Драйден, — заметил герцог. — До чего интересно. Нет, я не потребую от вас чистить мои сапоги. Мой камердинер этого не одобрит.

Теперь он говорил утомленно. А если она ему надоела, он скорее всего уйдет и оставит ее в покое. Превосходно.

И все-таки он задел ее своим пренебрежительным тоном и поведением. Герцог Левертон определенно сноб, а возможно, еще и фат. Она не могла решить, что хуже.

— С чего это вы взяли, что у меня революционные наклонности, сэр? — сахарным голоском поинтересовалась Джиллиан. — Потому что я считаю себя не хуже других, несмотря на мой прискорбный социальный статус? — И приготовилась услышать унизительную грубость.

Она выросла с клеймом «принцева байстрючка», а то и похуже. Лучше всего просто принять это, а потом стараться избегать тех, кто из-за ее происхождения смотрит на нее сверху вниз. Джиллиан усвоила этот жестокий урок давным-давно.

Герцог несколько секунд смотрел на нее, прежде чем ответить.

— Конечно, это так.

— Что — так? — спросила она.

— Вы ничуть не хуже других. Любой разумный человек скажет то же самое, — ответил он.

— Это исключает большую часть общества, — сказал Гриффин.

— Полагаю, ваша оценка чересчур пессимистична, Стил. — Казалось, Левертон взвешивает язвительное замечание ее брата. — Может, остановимся на пятидесяти процентах?

Эта перепалка показалась Джиллиан такой глупой, что она не удержалась от смеха.

Левертон снова вскинул брови, но, как ей подумалось, без неодобрения. А потом он так ослепительно улыбнулся, что пол поплыл у нее из-под ног.

— Так гораздо лучше, — произнес герцог.

Джиллиан раздраженно помотала головой.

— Я не понимаю.

— Неважно. — Левертон взглянул на тетю Люси. — Мадам, вы не будете возражать, если я задам мисс Драйден несколько вопросов? Просто чтобы понять, что к чему.

— Вы имеете в виду, чтобы выяснить, насколько я безнадежна? — бросила Джиллиан.

Гриффин взял сестру за руку, подвел к бабушке и усадил.

— Давай сразу покончим со всем этим, дорогая.

— Тебе легко говорить, — огрызнулась Джиллиан. — Всем плевать, что ты королевский байстрюк. Никого это не волнует, когда речь идет о мужчинах.

— Не совсем верно, — заявил Гриффин. — Мне тоже проблем хватает, хотя, должен признать, твое положение сложнее, чем мое.

— Но ничего непреодолимого нет — так мы решили несколько минут назад, — заметил герцог, усаживаясь в кресло.

— Во время этого разговора меня не было в комнате, — сказала Джиллиан.

— Но вы подслушивали, — отозвался герцог. — Следовательно, я делаю вывод, что вы с нами согласны.

Проклятье! Этот человек непрошибаем.

— Это мы еще посмотрим.

Он глянул на леди Марбери, потом снова на Джиллиан.

— Мисс Драйден, должен ли я понимать ваше замечание так, что вы не желаете быть принятой в приличное общество? Наверняка это не может быть правдой.

— Конечно, нет. — Бабушка пригвоздила Джиллиан взглядом, который отчетливо говорил: «Попробуй-ка не согласись!» — Ведь так, дитя мое?

Дьявольщина! Попалась в собственную ловушку.

Мать и бабушка ясно дали понять, что представление Джиллиан высшему обществу Лондона состоится независимо от ее желания. Отказ идти им навстречу вряд ли поможет достичь желаемой цели — получить согласие родственников вернуть ее на Сицилию. Они искренне верят, что здесь, в Англии, она непременно добьется успеха, невзирая на доказательства противоположного.

Семья уверена, что возвращение домой, на Сицилию, равносильно для нее смертному приговору. Джиллиан была не согласна с этим. Вероятно, некоторое время положение ее и будет несколько щекотливым, но в конце концов она найдет способ справиться с ситуацией. Ей это всегда удавалось.

— Конечно, я хочу быть принятой в приличное общество. — Джиллиан посмотрела на герцога с самым серьезным видом. — Разве это не главное желание каждой благовоспитанной английской девушки?

— Остальные девушки меня не интересуют, — заявил Чарлз. — Я хочу знать, что об этом думаете вы.

Джиллиан небрежно махнула рукой.

— Ни к чему тревожиться обо мне, ваша светлость. Я само послушание.

Бабушка издала такой звук, будто подавилась.

— Счастлив это слышать, — ответствовал Левертон. — Стало быть, приступим?

— Разумеется.

— Насколько я понял, вы говорите на нескольких языках и ваш английский превосходен. Это, безусловно, поможет решить задачу.

Краткий миг послушания и уступчивости испарился.

— Я не кретинка, сэр. На самом деле мне кажется, я намного образованнее, чем средняя английская девушка. Успела заметить, что большинство лондонских барышень размазни и простофили.

— Джиллиан! — предостерегла леди Марбери.

— Прости, бабушка, но это правда. Десять минут общения с дочерьми леди Алистер подтверждают мои слова.

Леди Алистер была старинной подругой матери. Джиллиан пришлось выдержать две отвратительные встречи с леди Алистер и ее дочерьми. Девушки бесконечно щебетали, как парочка слабоумных воробьев, не интересуясь ничем, кроме нарядов, мужчин и последних сплетен. Они даже не пытались скрыть тот факт, что считают Джиллиан недостойной своего внимания, и относились к ней с презрением, когда мама и леди Алистер не смотрели в их сторону. Джиллиан потребовалась вся ее сила воли, чтобы не надрать им уши. Удержало ее только отчаянное желание матери найти дочери подруг.

— Пожалуй, соглашусь с вашим мнением о сестрах Алистер, — произнес Левертон. — Невыносимо занудная пара девиц.

— О! Спасибо, — на мгновение растерялась Джиллиан. — Я уже говорила бабушке, что пыталась дать им возможность показать себя с лучшей стороны.

— Ты назвала их дурындами и велела перестать визжать… — отрезала бабушка. — На людях.

— Да они устроили нелепейшую суматоху, — сказала Джиллиан, — всего лишь из-за того, что какой-то паучок заполз на рукав младшей мисс Алистер. Можно было подумать, что французы начали полномасштабное вторжение в Англию.