Потаенное зло - Барбара Картленд

Шина проснулась, словно ее кто-то внезапно разбудил.

Нет что-то не так. В опочивальне темно, огонь в камине едва тлеет. Должно быть, уже утро, решила она. Ей стало стыдно от того, что в первый же день своего приезда во дворец она оказалась не на высоте. Однако поздно, уже ничего не поделаешь, и самое мудрое, что она сейчас может сделать, это постараться снова уснуть.

Но как, если сон как рукой сняло. Вместо этого Шину снова начали одолевать тревожные мысли, и она беспокойно ворочалась с боку на бок. В памяти всплыли обрывки разговора с Марией Стюарт, всплыло выражение лица юной королевы, когда Шина заговорила с ней о Шотландии. А каким презрительным тоном — или это ей только показалось? — герцог попросил герцогиню де Валентинуа выделить ей несколько приличных платьев.

— Зачем только я сюда приехала, — прошептала Шина, лежа одна в темной опочивальне, и у нее заныло сердце. Как слепы ее соотечественники, что отправили ее сюда! Какие замыслы они вечно строят относительно юной королевы, даже не подозревая о том, что Мария уже не та малютка, которую когда-то внесли на борт корабля, державшего курс во Францию, где ее жизни ничто не угрожало.

— Ну как я им все это расскажу? Они ведь ничего не поймут! Не поверят мне!

И все-таки она немного вздремнула. Когда Шина снова открыла глаза, сквозь занавески уже пробивался свет. Бледный золотистый свет утренней зари. Шина чувствовала себя на толстой перине и мягких подушках словно в плену. Она встала, пересекла комнату, подошла к высокому и узкому — до самого пола — окну и распахнула его настежь.

Она выглянула во двор, за которым простирались окружавшие дворец сады. Снизу донеслось цоканье копыт, и Шина, вытянув шею, увидела великолепного белого жеребца. Судя по роскошной сбруе и покрытому бархатом седлу, он принадлежал какой-то важной особе.

Неужели это король встал так рано, удивилась девушка, по солнцу определив, что еще нет и шести часов утра. На ступеньках внизу появилась знакомая фигура.

Герцогиня де Валентинуа! Шина услышала ее голос, низкий, музыкальный, и разобрала слова приветствия, обращенные как к конюхам, так и к лошади. В следующее мгновение герцогиня вскочила в седло с грацией и гибкостью юной девушки, легко и непринужденно наступив ногой на услужливо подставленные руки опустившегося на одно колено пажа.

Сопровождаемая одним лишь конюхом, она пересекла мощеный двор, повернув свое прекрасное лицо навстречу солнцу, словно впитывая его тепло и нежный свет.

Шина проводила герцогиню удивленным взглядом. Как смогла столь рано подняться эта уже немолодая женщина, наверняка задержавшаяся допоздна на ужине с королем? Еще одна загадка этого странного дворца в чужой стране. В ее представлении распущенная французская знать только тем и занималась, что веселилась напропалую все ночи. Пьянство, разврат, азартные игры… А потом эти гуляки валялись допоздна в постелях, слишком усталые для того, чтобы вставать с рассветом, как простолюдины.

Все это определенно никак не относилось к герцогине де Валентинуа. Чувствуя, что уснуть ей уже не удастся, и понимая, что выходить из комнаты еще слишком рано, Шина поспешно оделась. Устроившись у стоявшего в углу небольшого секретера, девушка принялась писать письмо отцу.

«Напишу, как только приеду», — пообещала она ему. Но о чем рассказывать? О том, каким трудным выдалось путешествие? Как страдала от морской болезни Мэгги? О том, что ее никто не встретил на набережной в порту?

Шина изложила все это на бумаге и остановилась. Что же писать дальше? Нужно ли писать о герцоге и ее неприязни к нему? О первых впечатлениях от мадам де Валентинуа?

Можно ли передать словами выражение лица короля, когда в комнату вошла герцогиня? Оно словно осветилось неким внутренним светом, и он буквально на глазах у Шины сделался совершенно другим человеком.

— И наконец, Мария Стюарт, королева Шотландии! Что написать о ней?

По булыжнику двора снова зацокали копыта, и Шина, обрадовавшись появившемуся предлогу, поднялась и подошла к окну. Она выглянула наружу, ожидая увидеть вернувшуюся с прогулки герцогиню, но увидела короля, собравшегося вскочить на великолепного вороного жеребца, и четырех сопровождающих его придворных.

— Куда уехала герцогиня де Валентинуа? — спросил король у одного из конюхов.

Получив ответ, он тут же умчался куда-то на своем вороном скакуне. Однако в Париже далеко не все спят допоздна!

Похоже, представление Шины о том, как идет жизнь в этом огромном роскошном дворце, оказалось ошибочным.

Шина вернулась к секретеру, но через некоторое время услышала, как в дверь тихонько постучали. Девушка открыла дверь, полагая, что к ней пришла Мэгги, однако вместо служанки увидела пажа с запиской на серебряном подносе.

Развернув записку, Шина в первую очередь взглянула на подпись — Гюстав де Клод — и сразу же вспомнила одного из молодых придворных, сопровождавших ее от Бреста до Парижа.

«Я видел вас у окна, — писал он, — и знаю, что вы не спите. Не будет ли вам угодно встретиться со мной в саду?

Мне бы хотелось о многом с вами поговорить, пока все еще спят».

Шина заколебалась. Гулять по саду с мужчиной, которого едва знаешь, вероятно, неприлично. Окружающими это может быть встречено с неодобрением. И в то же время ее мучило любопытство. У нее накопилось много вопросов и ей не терпелось получить на них ответы от кого-нибудь. От кого угодно.

Паж по-прежнему стоял, выжидательно и почтительно глядя на Шину.

— Ждете ответа?

— Я здесь для того, сударыня, чтобы проводить вас в сад, — ответил юноша и коротко поклонился, что вызвало у Шины улыбку, потому что жест слуги был точным подражанием жеста господина.

Она вдруг почувствовала себя юной и веселой. Все огорчения и волнения минувшей ночи забылись.

— Я приду на несколько минут, — сказала Шина, обращаясь не столько к пажу, сколько к самой себе. Затем девушка взяла шаль и накинула ее себе на плечи. — Покажите, где ждет меня граф.

— Я проведу вас к нему прямо сейчас, сударыня, — пообещал юный слуга.

Они прошли по длинному, петляющему лабиринту коридоров и лестниц, и Шина уже начала думать, что никогда не найдет дорогу назад, но внезапно все кончилось, и боковая дверь открылась даже не во двор, а непосредственно в сад с террасой и лужайкой, на которой мелодично журчал фонтан.

Шина никого не увидела, но паж повел ее по извилистой, обсаженной кустами лаванды дорожке, между двумя стоящими на страже кипарисами, к укрытой от посторонних взглядов клумбе.

Граф сидел на мраморной скамье возле крохотного искусственного пруда. Увидев Шину, он живо вскочил на ноги, шагнул ей навстречу, взял за руку и поднес ее к своим губам.

— Я не смел надеяться, что вы придете! — тихо произнес он.

Шина улыбнулась.

— Весьма любезно с вашей стороны. Мне было одиноко и немного не по себе. Мне ужасно хотелось поговорить с кем-нибудь.