Потаенное зло - Барбара Картленд

Словно почувствовав невысказанную укоризну, Мария Стюарт пустила в ход самое верное оружие, улыбку, в которую вложила все свое недюжинное очарование.

— Как чудесно, что вы здесь, — сказала она. — У меня много друзей, но всегда хорошо обзавестись новыми друзьями. Только сегодня утром я говорила, что нам обязательно нужно научить вас придворному этикету. Новичкам так трудно избежать неловкостей и не наделать ошибок.

— Буду очень признательна. Ваше Величество, если вы поможете мне в этом, — ответила Шина.

— Мы попробуем, — улыбнулась королева. — И я думаю, глядя на вас в этом изумительном платье, что желающих заниматься с вами будет предостаточно, особенно из числа представителей сильного пола.

Шина попыталась напомнить себе, что это ее прислали ко двору, чтобы наставлять королеву, а не наоборот, но в Данный момент ей не оставалось ничего другого, как следовать за Марией Стюарт, уже присоединившейся к веселой, смеющейся толпе, которая со всех сторон окружала тенистую площадку для игр. Игра, в которой, помимо короля, принимали участие трое придворных, требовала, как быстро сообразила Шина, не только силы и выносливости, но и умения.

Она впервые видела, как играют в мяч. Поначалу Мария Стюарт и стоявшие рядом мужчины пытались объяснить ей правила и тонкости этой диковинной игры. Больше всего Шину удивили мастерство короля и тот факт, что в рубашке с подвернутыми рукавами и развевающимися на ветру кружевами он ничем не отличался от других игроков и был совсем не похож на властителя государства. Не прошло и нескольких минут, как собравшиеся зрители притихли и расступились перед идущей через всю лужайку герцогиней де Валентинуа.

Одетая в черно-белое платье — ее личные цвета, как объяснила шепотом Мария Стюарт, добавив, что и слуги герцогини одеты в ливреи того же цвета, — герцогиня словно плыла над землей, поражая присутствующих утонченной, скорее всего врожденной грацией.

— Но почему именно белое и черное? — полюбопытствовала Шина, — После смерти мужа она поклялась всегда носить траур, — с насмешливой улыбкой пояснила маленькая королевна. — Но никто не станет отрицать, что эти же цвета прекрасно контрастируют с ее кожей и волосами.

— Да, действительно, — с завистливым восхищением согласилась Шина.

— Послушайте! Нас ведь три рыжих! — усмехнулась Мария Стюарт. — Герцогиня, вы и я! Нам непременно нужно придумать какую-нибудь шутку, верно?

Первым побуждением юной шотландки было ответить в тон своей королеве, но она сдержалась, вспомнив о своей роли гувернантки и наставницы.

— Полагаю, Ваше Величество, у нас есть более важные и серьезные дела, — скромно сказала Шина. — Я хочу, когда у вас будет для этого время, рассказать вам о нашей родной Шотландии.

Выражение лица королевы изменилось, но она ничего не ответила. Хотя они по-прежнему стояли рядом, между ними как будто выросла незримая стена, и Шина с горечью признала безнадежность своих усилий пробиться через это препятствие. В этот самый миг знакомый — и ненавистный — голос прозвучал у Шины за спиной:

— Что же думает наша гостья о способностях Его Величества?

Шина подумала, что это явная насмешка над ней. Какие оценки может давать человек, впервые наблюдающий за игрой и неспособный сравнить мастерство игроков.

К счастью, на выручку ей тут же пришла Мария Стюарт.

— Есть много такого, что я собираюсь показать мистрисс Шине Маккрэгган, — сказала она. — Не думаю, что среди холодных снегов и голых скал Шотландии можно найти какие-нибудь развлечения. Мы должны постараться, герцог, и не позволить ей скучать. Мы обязаны показать ей, что во Франции, даже ведя войны, сохраняем элегантность и веселость.

— В данный момент мы не воюем, — заметил герцог.

— Неужели? — нисколько не смутившись, воскликнула королева. — Хотя, может быть, я и ошибаюсь. Мы то маршем переходим через испанскую границу, то вдруг возвращаемся назад. Впрочем, подробности действий армии меня не интересуют.

— Вашему Величеству ни к чему забивать голову мыслями о такой ужасной вещи, как война!

Шина вздохнула.

— Наоборот, Ваша милость, — вмешалась в разговор она. — Как раз сейчас подданные ее величества сражаются — и сражаются доблестно — против превосходящих сил противника во имя того, чтобы сохранить в целости ее королевство.

Девушка произнесла это с вызовом, словно бросая слова в лицо де Сальвуару, и испытала удовлетворение, когда заметила, что герцог на мгновение смутился. Но только на мгновение.

— Прошу извинить меня, сударыня, — сказал он, — но я имел в виду только то, что Ее Величеству нет необходимости утруждать себя заботами о благе Франции. Благодаря блистательной дипломатии Его Величества короля мы с января прошлого года наслаждаемся плодами мира.

Совсем не это он имел в виду, сердито подумала Шина.

Герцог просто забыл о Шотландии, как стала забывать о ней и Мария Стюарт. Девушка сжала кулачки, изо всех сил стараясь удержаться от грубых слов, от того, чтобы не сказать, что там, в Шотландии, есть куда более смелые, добрые, отважные люди, чем где-либо во Франции. Шина промолчала и не пожалела об этом, потому что к ним присоединилась герцогиня де Валентинуа. Юная шотландка сделала реверанс, но обошлась при этом без особого почтения.

— Я слышала, здесь хвалили Его Величество короля, верно? — спросилась герцогиня, обращаясь к де Сальвуару с лучезарной улыбкой, которая даже на врагов действовала как выглянувшее из-за туч солнце.

— Восхваляя Его Величество короля, — ответил герцог, — я также отдаю должное Вашей милости, ведь всем известно, сколь многим мы обязаны вашей государственной мудрости, вашему несравненному умению справляться с любой политической ситуацией.

— Вы очень любезны, сударь, — сказала герцогиня, но не стала опровергать похвалы Ее милости. Ее взгляд переместился на площадку для игр, а на лице появилось, как показалось Шине, почти материнское выражение. — Через две минуты мне придется остановить его. Надо же кому-то исполнять обязанности короля. Нельзя же целых полчаса забавляться игрой, не обременяя себя государственными заботами, без того, что в один прекрасный момент они не ударили по вам с куда большей силой, чем та, на которую способен любой из противников по игре.

— Игра как раз заканчивается. Угодно ли вам, чтобы я привел к вам Его Величество? — предложил герцог де Сальвуар.

— Буду вам признательна, — мягко попросила герцогиня, Шина видела, как герцог пересек площадку и как король, едва выслушав его, быстро подошел к тому месту, где стояла герцогиня. Его Величество склонился над ее рукой.

Его поцелуй был не просто жестом вежливости. Его губы дольше принятого задержались на нежной коже, а пальцы сжали пальчики герцогини.

— Я вам нужен?

— Боюсь, что да, сир. Явились послы. Мы не можем начать без Вашего Величества.

— Нет, конечно же, нет! — быстро проговорил король. — Хотя я и не сомневаюсь, что вы управились бы с ними лучше, чем я.