Потаенное зло - Барбара Картленд

— В новый мир, в Новый Свет, — ответил он. — Мир, который Христофор Колумб открывает для Испании, мир, в котором и Франции уже кое-что принадлежит, и будет принадлежать еще больше.

— И вы отправляетесь туда? — удивленно воскликнула Шина.

— Именно туда и причем надолго, — ответил герцог. — Я устал от Парижа, моя милая Шина. Как и ты, я увидел его злобу, жестокость и лицемерие. Как и ты, я понял, что монархия обречена.

Он замолчал, чтобы поцеловать ее нежную и теплую ладонь.

— Забудь обо всем, что произошло с тобой, — продолжал он. — Такая жизнь недостойна ни тебя, ни меня. Мы найдем свой собственный, добрый и счастливый мир.

— Я по-прежнему ничего не понимаю, — повторила Шина, хоть это больше не имело значения.

Она трепетала от его поцелуев, дрожала от волнения, которое овладело ею, пьянела от близости его рук и губ.

Все, что он говорил, звучало еще прекраснее, чем в это можно было поверить. Но поскольку он ожидал этого, Шина понимала, что должна задавать вопросы и выслушивать его ответы.

— Вот уже в течение трех лет, — рассказывал герцог, — я подготавливаю корабль, тратя на это как свои деньги, так и средства из личной казны короля. Я получил полное согласие короля и герцогини тратить эти деньги от имени Франции и на ее благо. Но я преследовал также и свои интересы.

Я давно хочу уехать; я хочу жить полной жизнью, а не прожигать молодость в глупостях и разврате придворной жизни.

Он обнял ее еще крепче.

— Именно поэтому я оказался в Бресте в тот день, когда ты приехала во Францию, — продолжил он. — Я проверял, как обстоят дела с подготовкой корабля к отплытию. Он был почти готов. Я вернулся во дворец, желая получить разрешение на отъезд. Но потом я понял, что не могу уехать, если ты не поедешь со мной.

— Вы хотели этого… с самого нашего знакомства? — удивленно спросила Шина.

— Думаю, с того самого момента, как впервые увидел тебя, — ответил герцог. — Но я боялся довериться своим чувствам, своей интуиции. Женщины не раз меня предавали.

Я считал, что они всегда будут иметь второстепенное значение в моей жизни, пока не встретил тебя.

— Но вы же так злились на меня, — воскликнула Шина. — Вы совершенно не одобряли моих поступков.

— Я дико, безумно ревновал, — ответил он. — Что касается злобы, я просто очень боялся за тебя. Я видел, куда ведут твои шаги. Я видел, как королева, помешанная на гороскопах и колдовстве, хотела использовать тебя, чтобы отвлечь внимание короля от герцогини де Валентинуа.

Шина уткнулась лицом в его плечо, вспомнив все это.

Герцог нежно поцеловал ее волосы.

— Думаю, королева слегка не в себе, когда дело касается се венценосного супруга, — задумчиво произнес он. — Однако в других вопросах она гораздо более разумна, чем многие полагают.

— Почему вы не предупредили меня? — недоуменно спросила Шина, — Разве ты послушала бы меня? — с улыбкой спросил он.

— Я была так глупа, — робко сказала она. — Так наивна.

И когда вы разговаривали со мной, я пренебрегала вами просто потому… потому…

— Почему? — нежно спросил герцог.

— Потому что, я думаю, я боялась любить вас, — ответила она.

Он нагнул голову, и они снова потерялись в волшебстве и чуде поцелуя, который наложил на них свои чары. И когда Шина полностью отдалась огню страсти, она почувствовала, что уже стала частью любимого человека. Немного позже, обняв ее, герцог подвел Шину к окну, и они посмотрели на море.

— Там, за горизонтом, таится наше будущее, — сказал он. — Возможно, что, кроме счастья, оно принесет нам трудности и опасности, лишения и беды. Ты не боишься этого?

И когда он говорил, вечернее солнце вышло из облаков и осветило море ярким светом. Оно перестало казаться серым и стало голубым и изумрудным, белым и серебристым.

— Я никогда ничего не буду бояться, пока я с тобой, прошептала Шина.

Красота моря отошла на второй план, когда его губы вновь коснулись ее губ, и он нежно прошептал:

— Я люблю тебя! О малышка Шина, я люблю тебя больше жизни…