Кастинг на лучшую золушку - Джессика Гилмор

Клара едва поспевала за Раффом, шагающим по гулким коридорам больницы.

— Все было не так уж плохо.

Возможно, прозвучало не слишком искренне, но она хотя бы попыталась поддержать Раффа. В отличие от его деда.

— Все было ужасно. — Рафф покачал головой, не зная, на кого злится больше: на деда с его беспардонной грубостью или на себя самого за то, что ожидал чего-то иного.

Он не сомневался в том, что дед не упустит случая выставить его полным дураком, но не предполагал, что главной мишенью для его язвительных выпадов станет Клара.

— Он болен и уже неделю прикован к постели. Конечно, он более раздражителен, чем обычно…

— Он вел себя отвратительно, назвал тебя золотоискательницей… Я не должен был позволять ему так с тобой разговаривать.

Рафф остановился посреди роскошного фойе, больше похожего на холл дорого отеля, и повернулся к Кларе.

— Ничего страшного, в мой адрес употребляли и более обидные выражения. — Она слабо улыбнулась, но Рафф видел горечь, скрывающуюся за этой фразой.

— Спасибо.

Рафф понимал, что этого короткого слова недостаточно для того, чтобы выразить его чувства. Он разрывался между стыдом за безобразное поведение деда и благодарностью за безмолвную поддержку Клары в столь непростой для нее ситуации.

— Без проблем. В конце концов, это моя работа.

— Тогда пойдем. — Рафф уже изнемогал от желания выбраться из этой пропахшей лекарствами и злостью больницы.

Клара собиралась спросить, куда он направляется, но промолчала. В конце концов, сейчас они в центре Лондона, и вероятность того, что задуманная Раффом прогулка будет включать купание в грязи, крайне мала.

В присутствии деда Рафф держал себя в руках, но Клара видела, каких усилий ему это стоило. Это был далеко не первый раз, когда люди обращались с Кларой как с грязью, пытались обидеть и унизить, но ее собственная семья всегда поддерживала ее. Она и представить себе не могла, что родной дед может смотреть на внука с таким презрением. Неудивительно, что Рафф старался держаться подальше от родственников, а оказавшись припертым к стенке, нанял ее. Чарльз Рафферти даже собственную болезнь превратил в орудие давления на нерадивого внука. В такой ситуации пригодится любая помощь.

Клара едва поспевала за Раффом, умело лавирующим между группами туристов, вечно спешащими местными жителями и праздношатающимися зеваками.

— Я должен найти сиделку, которая будет присматривать за дедом, иначе врачи не позволят ему выписаться, — сказал Рафф, прервав затянувшуюся паузу в разговоре. — И диетолога. — Его губы искривились в невеселой усмешке. — Дед будет рвать и метать. Похоже, о делах компании я смогу поговорить с ним только через пару недель.

— Может, твоя бабушка поможет вам найти общий язык?

— Увы, двенадцать лет назад они с дедом развелись. Это был наш с Полли первый год в университете. Бабушка дождалась окончания рождественских каникул, чтобы не портить никому праздник, и сообщила деду о своем решении. Удивительно, что она так долго продержалась. Мы знали, что она давно думала о разводе.

— Полагаю, с твоим дедом непросто уживаться под одной крышей.

— Мягко говоря, — рассмеялся Рафф. — Бедная бабушка, ей многое пришлось вынести. Когда мы с Полли переехали жить к ним, их отношения уже были на грани разрыва. Она оставалась с дедом только ради нас с сестрой. Сейчас она живет в центре Лондона, работает волонтером в нескольких музеях, а в свободное время ходит по театрам и играет в бридж. Похоже, она наконец счастлива.

— А твои родители? — Клара покраснела и смущенно добавила: — Прости, я не собиралась устраивать тебе допрос.

— Все в порядке. Теоретически мы встречаемся, а значит, ты должна побольше узнать о моей семье. — Рафф старался говорить легко и непринужденно, но Клара видела, что для него это больная тема. — Вскоре после нашего с Полли восьмого дня рождения у отца был инфаркт.

— Мне очень жаль…

— Мы думали, что он спит, — едва слышно продолжал Рафф. — Санитар скорой помощи сказал, что если бы мы позвонили раньше, ему бы еще можно было помочь…

По коже Клары побежали ледяные мурашки. Получается, близнецы нашли отца, когда у него случился приступ, и не сразу поняли, что с ним. Ее сердце сжалось от боли и сочувствия к детям, которым пришлось слишком быстро повзрослеть в тот страшный день.

— Последствия были очень тяжелыми. — В голосе Раффа слышалась горечь. — Дед отвез отца в реабилитационный центр. Очень красивый, с роскошными коврами и мягкими кожаными диванами, но даже в том возрасте мы понимали, что это место, куда люди едут умирать. Наша мать не смогла справиться с этой ситуацией и просто самоустранилась, уехала. Тогда бабушка с дедушкой взяли заботу о нас с Полли на себя, дали нам новый дом. Нашей бедной бабушке пришлось ждать еще двенадцать лет, чтобы наконец уйти.

— Это был ее выбор, который она сделала ради вас с Полли, — мягко сказала Клара. — Не мучай себя вопросами о том, как сложилась бы ее и ваша жизнь, если бы она поступила иначе. Ты ничего не изменишь, только совсем запутаешься. Если мы будем слишком часто оглядываться назад, то не заметим того, что находится прямо перед нами.

— Больной деспотичный дед, сбежавшая сестра-близнец и навязанный работа? Неплохой сюжет для бразильской мелодрамы, но не слишком приятная перспектива. — В голосе Рафф слышались недовольные нотки, но мрачная складка между его бровей исчезла, а на губах появилась уже знакомая насмешливая улыбка.

Они свернули за угол и остановились перед огромным роскошным зданием торгового центра в стиле ар-деко.

— Вот мы и пришли, — объявил Рафф. — Гордость моей семьи и камень на моей шее.

Торговый центр «Раффертиз» находился в отдалении от традиционных туристических маршрутов, но гости столицы стремились сюда, как мотыльки на свет, в надежде купить что-нибудь, что можно унести с собой в броском бирюзовом и золотом пакете, украшенном известной каждому эмблемой. Название «Раффертиз» возрождало в памяти эпоху послеобеденного чая, бранчей, коктейлей и ярко-красной помады. Здесь светские львицы и звезды прогуливались по бутикам в поисках изысканных дизайнерских сумочек и аксессуаров, а бизнесмены и политики потягивали коктейли в баре. «Раффертиз» продавал роскошь, доступную каждому, кто готов платить.

В детстве родители привозили Клару сюда каждое Рождество: посмотреть на украшенные к празднику витрины, рассказать о своих желаниях Санте, выбрать новую игрушку. Она всегда с нетерпением ждала этого дня. Вкус горячего шоколада с шапочкой из взбитых сливок в украшенном гирляндами ресторане «Раффертиз» был для Клары неотъемлемой частью Рождества.