Кастинг на лучшую золушку - Джессика Гилмор

— Почему?

— Потому что я действительно сбежал, — мрачно ответил он. — Сбежал прочь от ответственности, которую на меня пытались возложить, от обязанностей. Это был тяжелый период для нашей семьи. Мы с Полли все время ругались, а дед, как назло, назначал меня на все более и более высокие должности, полностью игнорируя Полли. Однажды я встретил старого приятеля, уже давно работавшего на «Врачей без границ», и он упомянул о том, что они всегда нуждаются в хороших инженерах. Я ухватился за этот шанс. Это должно было стать просто небольшой передышкой. Я думал, что после трех месяцев полевой работы буду рад вернуться в свой кабинет. Одна только перспектива путешествовать эконом-классом шокировала меня, — усмехнулся он. — И действительно, это были три самых сложных и тяжелых месяца в моей жизни, я не мог дождаться возвращения домой. Но уже через неделю подал заявку на участие в следующей экспедиции. Потом-то я понял, что первая поездка была чуть ли не отпуском: кирпичное здание больницы, отдельная комната, отдаленность от мест боевых действий… Вот работа в Сомали стала для меня настоящим испытанием, но и после нее я не сдался. Это как наркотик: каждый раз я говорю себе, что это в последний раз, и каждый раз возвращаюсь за новой дозой. Только там я чувствую, что моя работа действительно имеет смысл, понемногу меняет мир к лучшему. Я не хирург и не делаю жизненно важных операций, но без моей помощи хирургам было бы негде оперировать: не было бы ни больниц, ни медикаментов, ни даже воды. Вот что имеет для меня значение.

— А «Раффертиз» значения не имеет?

— Не для меня.

Рафф замер, не веря в то, что наконец произнес вслух то, что много раз проговаривал про себя. И небо не рухнуло ему на голову, а дед не появился в клубах дыма, словно разгневанный демон, чтобы покарать его. Все осталось по-прежнему, и в то же время все изменилось. Он больше не мог лгать себе и своим родственникам. Он работал на «Врачей без границ» не ради дозы адреналина и не для того, чтобы саботировать семейный бизнес. Это было делом его жизни. И не важно, собирается дед оставить ему в наследство «Раффертиз» или нет. Если так случится, он перепишет компанию на Полли, которая давно заслужила право возглавить ее.

Рафф взглянул на Клару. Что он ожидал увидеть в ее взгляде? Шок? Неодобрение? Может быть, страх? Но она оставалась невозмутима. Когда большая часть твоей жизни была связана с «Раффертиз», легко забыть о том, что для кого-то это всего лишь удобное место покупки подарков в красивой упаковке с перерывом на чай и пирожное. Не центр вселенной.

Рафф нервным движением взъерошил волосы, пытаясь собраться с мыслями. Он сам не знал, почему рассказал Кларе о том, что держал в себе долгие годы. Может быть, дело в ее прямоте и искренности? Или в том, каким милым становилось ее лицо, когда она улыбалась?

Пухлые губы Клары приоткрылись, словно она собиралась о чем-то спросить, и Рафф почувствовал, как его тело пронзило внезапное острое желание. Все вокруг на время утратило значение. Все, кроме золотисто-рыжих локонов, мягкой волной ниспадающих на плечи Клары, открытые обманчиво скромным платьем. Плечи с тремя маленькими родинками у ключицы, образующими треугольник, которые так хотелось поцеловать…

Рафф с трудом сглотнул, чувствуя, как бурлит в жилах кровь. Клара была так близко. Ее потемневшие, словно море перед штормом, зеленые глаза манили его. Всего пара шагов и…

— Вам очень идет. — Рафф чуть не подпрыгнул, когда за его спиной раздался голос Сюзанны, вкатившей третью вешалку с платьями. — Вы уже что-то выбрали?

— Пока я примерила только три платья, — откликнулась Клара. — Думаю, мне следует поторапливаться, а то я так и не получу свою награду.

Рафф почувствовал, как жаркая волна снова накрывает его тело, и поспешил напомнить себе о том, что она имела в виду лишь чай с пирожными, а не нечто куда более сладкое. Наверное, стоит присесть и выпить воды…

— Ты когда-нибудь говорил родственникам о своих чувствах?

Вопрос Клары из-за шторы примерочной огорошил его.

— Для деда «Раффертиз» — это все, для Полли тоже, — медленно ответил он, осторожно подбирая слова. — А мне скучно даже думать об управлении компанией. Реклама, торговля, ценообразование, налоги — все это для меня пустой звук. Но лишь благодаря деду у нас с Полли было нормальное детство. Мы в огромном долгу перед ним, и все, чего он когда-либо хотел, — это чтобы я продолжил его дело. Я не знал, как признаться в том, что все это не для меня. Каким подонком надо быть, чтобы разбить сердце деду, который столько для меня сделал?

Клара молчала, но в ее молчании не было неодобрения или осуждения. Похоже, она просто не знала, что сказать.

— Я правда пытался. — Рафф невидяще уставился в потолок, погрузившись в воспоминания. — Работал в «Раффертиз» каждый день после школы и все каникулы, отказался от мечты о медицинском образовании, получил степень по деловому администрированию, занял давно заготовленное мне место в компании… И шесть лет подряд ненавидел каждое утро, когда надо было отправляться на работу. — Он тяжело вздохнул. — А вот Полли по-настоящему нравилась эта работа. Я надеялся, что со временем дед поймет, у кого из нас действительно есть талант к этому делу, и переключит свое внимание на нее. Но он оказался слишком старомоден и заявил, что не готов доверить семейный бизнес женщине. Ему и в голову не пришло, как ранили ее эти слова.

— Ты должен сказать ему.

— Я знаю, — поморщился Рафф. — Но моя последняя попытка поговорить с дедом по душам закончилась больницей.

— И что ты собираешься делать? Проведешь еще шесть лет за работой, которую ненавидишь, обрекая себя и Полли на безрадостное существование в угоду деду?

— Нет, — помотал головой Рафф.

Слова Клары задели его сильнее, чем он ожидал. В чем-то она была права: он всегда выбирал путь наименьшего сопротивления, надеясь, что все наладится само собой, но, как оказалось, лишь отсрочил неизбежное.

Рафф не раз прокручивал в голове варианты разговора с дедом, но даже в его воображении все они заканчивались грандиозным скандалом. Он мог бы просто уйти, порвать все связи с семьей, но старик уже потерял сына, и потеря внука доконала бы его. Ах, если бы можно было найти способ сохранить семью и при этом продолжать жить своей жизнью. Если бы он смог заставить деда понять, что его работа действительно важна…

А вдруг получится?

— Я бы мог пригласить деда на бал! — воскликнул Рафф. — Он своими глазами увидит плоды моей работы, поймет, скольким людям я помог.

Эта идея нравилась ему все больше.

— А он будет достаточно здоров к этому моменту? — нахмурилась Клара.

— До бала еще пять недель. Через пару дней деда выпишут, и он вернется домой. Я найму ему хорошую сиделку, которая проследит за тем, чтобы он не перетруждался, соблюдал диету и держался подальше от вина. Ко дню бала он уже будет в порядке. Я закажу для него столик, приглашу пару его старых друзей… Это должно ему понравиться.