Обрести свободу у алтаря - Барбара Уоллес

— Я тоже этого не хочу. Если бы ты могла причинить ей боль, я не подпустил бы тебя к ней.

Только сейчас Розалинд заметила рамки с фотографиями на каминной полке. Томас взял одну из них и протянул ей. На снимке Розалинд с Мэдди сидели в кресле и читали книгу.

— Чутье подсказывает мне, что связь, которая существовала между вами, не могла исчезнуть вместе с памятью, — произнес Томас.

— Почему? Тебя же я забыла.

Ну зачем она снова сыплет соль ему на рану?

— Это разные вещи.

— Почему? Ты мой муж. Разве между нами нет связи?

— Определенно есть, но ты не носила меня под сердцем в течение девяти месяцев.

Он взял у нее рамку и поставил на место.

— Я знаю, что ты беспокоишься, но я обещаю сделать так, чтобы все прошло безболезненно. Я собираюсь поговорить с Мэдди, прежде чем она увидит тебя. Я общался с психотерапевтом, и она мне объяснила, как мне подготовить Мэдди к встрече с тобой.

Розалинд почувствовала некоторое облегчение.

— Спасибо.

— Уверяю тебя, тебе не придется притворяться. Наша дочь — само очарование. Ты полюбишь ее с первого взгляда. Это я тебе гарантирую.

— Еще одно обещание. Ты сильно рискуешь.

— Когда речь идет о Мэдди, никакого риска нет. — Томас засунул руку в карман пиджака и достал оттуда что-то. — Да, чуть не забыл. Я собирался отдать тебе его еще в самолете. Ты оставила его в коттедже.

Он раскрыл ладонь, и она увидела лежащее на ней обручальное кольцо.

Розалинд думала, почему на ее безымянном пальце не было обручального кольца, и решила, что потеряла его во время аварии.

— Я сняла его? — удивилась она.

— Ты не любишь носить украшения во время полевых работ, — ответил Томас. — Я обнаружил его на комоде. Дай мне левую руку.

Ей хотелось снова почувствовать его прикосновение, но сейчас был не самый подходящий для этого момент. Она не готова к тому, чтобы он надел ей на палец обручальное кольцо. Это слишком интимный жест.

— Не надо, я сама. — Взяв у него кольцо с бриллиантами, Розалинд надела его на свой безымянный палец. — Спасибо, что берег его.

— Пожалуйста.

Томас снова отвернулся, и она не увидела выражение его лица. Наверное, так было лучше. Она и без того чувствовала себя ужасно. Томас прилагает столько усилий, чтобы восстановить их связь, но ему это пока не удается. Если бы только она смогла что-нибудь вспомнить и вознаградить его за старания.

— Где она? Где она? — донеслись до Розалинд из-за закрытой двери восторженные детские крики.

Пока Томас двадцать минут разговаривал с Мэдди в другой комнате, Розалинд ходила взад-вперед по восточному ковру, вращая на пальце обручальное кольцо и молясь, чтобы все прошло хорошо.

— Мама! — Дверь распахнулась, и в комнату влетела маленькая девочка. — Мамочка! Ты вернулась! — Розалинд не успела никак на это отреагировать, потому что в следующее мгновение малышка врезалась в нее и обхватила ее руками. — Ура! Ты вернулась! — визжала Мэдди. — Я по тебе скучала, мамочка.

Розалинд подумала, что сердце ее вот-вот разорвется от переполнявших его незнакомых и в то же время знакомых чувств.

— Я тоже по тебе скучала, моя сладкая, — прошептала она.

Опустившись на колени, Розалинд провела рукой по каштановым волосам Мэдди. Томас был прав. Их дочка — само очарование. Эти серо-голубые глаза… Эти пухлые щечки…

— Я тоже по тебе скучала, — громче и увереннее повторила Розалинд. — Прости, что меня так долго не было.

— Папа сказал, что ты ударилась головой и потерялась.

Розалинд улыбнулась, хотя к ее глазам поступили слезы.

— Да, так и было.

— Еще я сказал ей, что ты вернулась домой сразу, как только смогла.

Подняв глаза, она увидела Томаса, который задумчиво наблюдал за их воссоединением, и ее сердце затрепетало. Встретившись с ним взглядом, она сказала одними губами «спасибо», и Томас кивнул в ответ.

Малышка тем временем обняла Розалинд за шею и положила голову ей на плечо.

— Мы с папой думали, что ты на небесах с ангелами, но я написала письмо Санте и попросила его отпустить тебя домой на Рождество.

— Правда? — спросила Розалинд.

Не размыкая объятий, Мэдди слегка отстранилась, посмотрела ей в глаза и кивнула.

— Потому что Бог и Санта друзья.

Она говорила так серьезно, и глаза у нее были такие же, как у Томаса. Розалинд захотелось крепко прижать Мэдди к себе и никогда ее не отпускать. Она полюбила ее с первого взгляда? Или, может, Томас прав, и бывают такие прочные связи, которые не исчезают вместе с памятью?

— Думаю, что теперь, когда я вернулась, тебе придется попросить у Санты еще что-нибудь на Рождество.

— Это невозможно. Санта исполняет всего одно желание. Джейми Кенсингтон попросила у него пони, гоночную машинку и кукольный дом, но это неправильно.

— Думаю, что тебе Санта позволит попросить еще один подарок, — сказал Томас. — Ты очень хорошо себя вела.

Мэдди задумчиво поджала губы.

— Ты ведь не потеряешься снова, правда, мамочка? Тебе нужно будет вернуться к ангелам после Рождества? Я забыла попросить Санту, чтобы он разрешил тебе остаться со мной подольше.

Подумав о соглашении, которое она заключила с Томасом, Розалинд слегка нахмурилась.

— Я обещаю, что больше тебя не покину. Ты всегда будешь знать, где я. Даю честное слово.

К ее удивлению, она с легкостью дала это обещание.

— Ура! — радостно воскликнула Мэдди. — А Санта не должен больше ничего мне дарить, если не хочет. Ну, если только печенье. И друга для Бигсби.

— Можно войти?

В дверях появился Лайнус. Рядом с ним стояла невысокая женщина с копной кудрявых волос. Розалинд предположила, что это Сьюзан.

— Простите, что помешала воссоединению семьи, — сказала Сьюзан, войдя в комнату вслед за братом. — Мы с Лайнусом не задержимся здесь надолго. Я все еще не могу поверить, что ты здесь с нами, Розалинд.

Лайнус тепло поприветствовал Розалинд, в то время как Сьюзан вела себя более сдержанно. Она чмокнула Розалинд в щеку, быстро отстранилась и окинула ее оценивающим взглядом.

— Полгода назад ты нас всех напугала. Когда полиция нашла твою пустую машину, Томас был убит горем, — сказала Сьюзан.

— Мне невыносимо думать, что я заставила всех страдать.

— К счастью, ты вернулась целая и невредимая. Надеюсь, навсегда.

Сьюзан произнесла последнюю фразу с улыбкой, но что-то заставило Розалинд внутренне содрогнуться. Сестра Томаса знает, что это пробный визит.